— Если бы знали мы, что придешь ты к нам, мы бы получше приготовились, — добавила Недоля.
— Все в порядке, девочки, — ответила Любовь, махнув рукой, дав знать, что головы можно поднять, и снова взглянула на девушку, — Я Карну проведать хотела, а она меня видеть, я вижу, не рада, — только сейчас девица соизволила на сестру посмотреть. Нервно убрала непослушную прядь волос за ухо и приготовилась выслушать её упреки, — Ты всю работу на Желю оставила.
— Прости.
— Вернется твой братец, целым и невредимым. Нет в мирах такой силы, что бы могла жизни его лишить. Его мать сама Богиня Жива.
— А мы говорили ей об этом, Любовь. Твердим все: Алый бог его защищает, ничего с ним не случится! А она не верит, ни в какую!
— Я верю. Я знаю, — сказала Карна и села на траву, устало оперевшись спиной о ствол березы, — Слишком долго его здесь нет, Любава. Страх за эти три года корни свои на небесах пустил, один только братик его силу сдерживал, а сейчас... Не даст он ему сюда вернуться, сестричка! Боюсь, что по пути его приструнить попытается. Что мы тогда делать будем?
Доля и Недоля удивленно переглянулись, не понимая о чем она говорит. Любовь нахмурилась оттого, что младшая неосторожными речами заговорила перед теми, кому доверять не стоило. Строгим кивком отправила сестриц-пророчиц подальше заняться чем-нибудь, чтобы уши не грели и, подобрав под себя длинную юбку белоснежного платья, села рядом с сестренкой и аккуратно за руку её взяла.
— Вижу, что Страх и до твоего сердца добрался, Божко бы не одобрил, — начала она, с издевкой дернув её за локоть. Любава сама за возлюбленного переживала не меньше, чувствовала, что недобрые дни приближаются на седьмые небеса, но не признавалась в этом ни себе, ни кому-либо другому. Страх может воплотиться лишь в то, что горьким грузом живет в сердцах людей. Божко это знал и все время наказывал девушкам держаться храбро, дабы не питать этого мерзкого прихлебателя. Любовь нарочно ей об этом напомнила, чтобы сил в борьбе с кошмарами прибавить, — Все будет хорошо. И он и Род вернутся и все станет на свои места.
— Вернется ли? Столько лет уже прошло, все мертвым его считают, на место его метят. Оттого-то и началась вся это клятая борьба за власть! Пока здесь был Божко о законах его не забывали, чтили. А сейчас небеса покинули и Род, и Бог. Что же с нами будет Любавушка? — голос Карны задрожал, нос и глаза покраснели, она не сдержала слез и тихо зарыдала. Любовь крепче сжала ладонь сестрицы и обняла её другой рукой, прижав к себе, — Зачем он только согласился отправиться воевать? Неужели не знал, чем все может кончиться?
— Не ведаю, Карна, — ответила Любовь. Сама этими вопросами все три года себя измучила, да ответа так и нашла. Но нельзя было плакать и надежду терять. Верить в Божко только надо. Верить и ждать. — Вот вернется - сама у него и спросишь. Ты бросай это дело с ворожбой. Сама знаешь кому судицы служат. Прознает что-то Суд, так тут же Любомору все доложит. Бед от него не оберешься.
До сих пор Карна не понимала как неосторожно и опрометчиво она поступает, а как сестрица рассказала так сразу осознала и ударить себя по лбу от собственной глупости захотела. Карна, Желя и Божко были детьми братьев Прове и Прабога, но росли вместе и были привязаны друг другу так, словно от одних родителей на свет явились. И прекрасную избранницу братца Карна иначе как сестрицей звать не могла, да и Любовь заботилась о ней как о родной кровушке. Ей, как и Божко, не было важно кто чей ребенок, они всех любили одинакого.
— Любомор к тебе свататься приходил, да? — спросила Карна подняв к ней заплаканные, сочувствующие глаза. Сердце Любавы дрогнуло, вспомнив неприятное событие. Ей вдруг захотелось заплакать, так же как и Карна, но Любовь даже бровью не повела, а спокойным голосом ответила:
— Приходил.
— Что Прия ему ответила? Метлой прогнала негодника, надеюсь?
— Не прогнала.
— Как не прогнала?! Вы же с братцем клятвой перед Родом связаны!
— Связаны. В вечной верности друг другу клялись и клятву я нарушать не собираюсь. Суровые дни на небеса настали, Карнушка. Не угадаешь, кто перед тобой стоит друг или враг. Матушка испугалась того, что будет, так же как боишься сейчас ты. От страха прогонять его и не стала. Сама только не понимает, что в плен добровольно к ним идет и меня за собою тянет.