В ответ Любава горько выдохнула и отрицательно покачала головой.
— Нет, Боян, не одна. Я от любви хочу его защитить, а Прове метит на Родово место, которое по праву Божко принадлежит. Он ему нужен лишь за тем, чтобы против Любомора его использовать, — объяснила она. Наступила недолгая тишина и Любовь вдруг вспомнила, что от волнения поблагодарить его забыла. Богиня подняла к нему теплый взгляд, — Я очень тебе благодарна, Боян. — Любовь невесомо коснулась его плеча, а тот от радости расцвел, улыбнулся ей слишком счастливо, чем стоило бы.
— Рад, что полезным был, моя светлейшая Богиня, — ответил он, нарочито низко опустив перед ней голову. Любовь улыбнулась ему. И, дабы чего неприличного не вытворить, Боян вернулся к малоприятной теме, — Любомор убить его задумал. Сказал, что смерть его здесь ждать будет, коль вернется. И Прове теперь собрание созывает тайное. Наверное, будет обсуждать, как его спасти.
— Кого именно созвал?
— Прабога и Живу. Стрибога позвать хотел, но не нашел его нигде – я ж поэтому к тебе и отправился – Дабога и Зибога, вместо Святовита брат его Поревит присутствовать будет. Шиш и Услад, само с собой, тоже учавствовать будут и ещё несколько мелких божков: Китоврас, Ипабог.
Много друзей Божко среди вышеупомянутых было, но только друзья эти верность товарищу своему, верностью Прове доказывали. Добром ли это кончиться или нет они знать не могли, но их устравало то, что один из семерых, Великий Бог Прове, дал им своё слово, что во что бы то не стало, он сохранит жизнь Божко.
— Видно что-то крупное намечается, — сказала Любава, услышав столько имен верховных Богов, — Дабог, Зибог, Прабог и Прове – сразу четверо из семерых.
— А на стороне Любомора только Суд. Интересно отчего он ему так верен? У Любомора против такой Великой рати нет ни единой возможности победить.
— Суд в рядах воинов Любомора единственный из семерых, но далеко не сильнейший. За него Страх и меня это больше всего... — Любава запнулась, когда слово "пугает" стало само проситься в уста, но она вовремя остановилась и, поправив свои мысли, продолжила, — Это больше всего настораживает. — Любовь вновь взглянула в глаза Бояну с мольбой помочь ей ещё раз, — Мне нужно знать, о чем будут говорить на этом собрании. Не хорошее у меня предчувствие, Боян.
— Меня, гуляку, туда не пустят, да и у Услада я еле выпытал то, что сейчас тебе рассказал. Надо придумать что-нибудь другое. — услышав ответ Бояна, Любовь заметно погрустнела, но настаивать не стала. Отвела от него глаза куда-то вдаль. А он стал думать, как он мог бы ей помочь, чтобы стереть с её лица печаль и озвучил мысль, которая внезапно сама пришла в голову, — Волха, может, попросим?
Девушка оживилась и с надеждой спросила:
— Он труслив, как заяц, думаешь согласиться?
— С него должок был, как раз стрясу.
— Уверен? Я может с Усладом поговорю?
— Не глупи, — махнул он рукой. — Услад отца своего ради тебя ослушиваться никогда не станет. Ещё и доложит Прове, что вопросы стала задавать. Подставишься только. Я найду Волха, потолкую. Он рыпаться недолго будет. Как пройдет сонмище, велю, чтобы к тебе шел сразу.
— А ты?
— Я к матушке с батюшкой схожу. Сон мне сегодня не добрый снился, проведаю их.
— Ты не рассказывал мне о сне.
— Ничего интересного. Давно я дома не бывал – наверное, так он о себе напомнить решил. Я скоро вернусь, не переживай.
И Божко так говорил, когда уходил.
Любовь было разозлилась, оттого, что он решил уйти именно сейчас, когда ей и без того тревожно на душе, но сдержала себя от лишних слов. Не будет же она держать его рядом силой? Пускай свидиться с родителями, пока есть возможность.
Любовь отпустила Бояна с добром, договорившись не встречаться пока тот из дому не вернется. Ей оставалось только ждать.
Снова ждать.
Что ещё девицам остается, когда рядом нет любимого.
Глава 12. Боян
Глава двенадцатая
Боян
Он стоял под старым дубом, с верной лютней, на плече висящей, глядел снизу на широкую крону, только-только покрывшейся ещё молодыми листьями, и друга своего выглядывал. Только не было его на месте либо Волх старательно пытался сделать вид, что его нет.