Сердце Божко лезвием царапнули слова соратника, исцеляющие пальцы дрогнули над его телом, он перестал дышать, словно теперь каждый его вдох был противен Роду.
Что он мог сделать? Что ему нужно было сделать, чтобы спасти своих товарищей? Где ему искать ответ? Отчего судьба небес так скверно обернулась, где он совершил ошибку?
Семаргл исцелился очень быстро, учитывая в каком ужасном состоянии было его тело, но никто не придал этому значения, смахнув на силу божеской крови, которая текла в его жилах. Следивший за всем происходившим Посвист за все время не проронил и слова. Он считал, что заключение здесь Рарога, было хоть и жестоким, но правильным решением, но разум подсказывал ему, что в его мнении друзья сейчас не нуждаются. главное народ Таама останется жить. Остальное можно исправить. Вернуться бы скорее домой под теплое солнышко и голубое небо. Большего ему сейчас было и не нужно.
Как только Божко излечил его раны, он поднял на ноги и не ответив Семарглу ушел в направлении врат из Таама.
— Божко, я могу нас перенести до небес порталом, — предложила Моргена, проследив за ним взглядом, но в ответ не услышала ничего. Не зная, как быть она направилась за ним, и попыталась вновь с ним заговорить. Но он не слышал, продолжал идти смотря перед собой остекленевшими голубыми глазами. Моргене нужно было перенести его в небеса в условленное время и в условленное место, подведи она мать, и её не пощадят. Сколько бы раз Божко не отговаривал свою подругу не идти у них на поводу, сколько бы не предлагал свою защиту, он все же не смог изгнать своим светом её страхи и жажду власти. И сейчас его разум вдруг очистился, стал холоден и тих.
Не осталось ни надежды, ни веры.
Он знал, что Моргена отчаянно пытается завести его в ловушку, знал, что Прове ждет его возвращения, чтобы занять его место, знал, что темные Боги объединили свои силы, чтобы избавиться от него. Знал и перестал обманывать себя тем, что сила Рода в их душах пересилит их порочные желания. Он оставил все мысли о том, что он должен занять место Рода на небесах, что он должен спасти все души, живущие в семи мирах. Божко более не хотел бороться. Ибо однажды пролитую кровь за власть, сложно будет остановить. Небеса без Рода уже не будут прежними, так пусть перемены случатся его малой жертвой. Божко не позволит, чтобы законы его великого наставника, потеряли святость по его вине.
Божко решил сдаться.
Только прежде, ему хотелось в последний раз посмотреть на Любовь. Обнять её, поцеловать и попросить прощения, за свою слабость и за то, что не смог сдержать свою клятву защитить её от всех невзгод. Потому он и хотел войти в небеса вратами, обойдя западню.
Посвист помог подняться Семарглу и они тоже отправились за Моргеной и Божко. Какая бы обида не поселилась в его сердце за Рарога, им все равно нужно было идти одной дорогой, под небо одного и того же мира.
***
Мокошь следила за ними пока воины не дошли до врат небес и не разбрелись по своим домам. Следила она и за Любомором, что все ещё ждал под деревом, не смотря на то, что с условленного дня прошло уже достаточно времени.
Было раннее утро и не все жители ещё успели проснуться.
Посвист скорее направился в дом, чтобы узнать, что с Подагой, Семаргл угнетенный и скорбный отправился к жене и детям, которые никак не ожидали его появления, Моргена ушла докладывать матери, что все пошло не совсем как надо. Всех их ждала боль. Горе не обошло никого стороной.
Божко приблизился к калитке дома своей суженной. Только сейчас его сердце ожило и вновь забилось, лишь сейчас он вспомнил, ради чего он все ещё живет. Он увидел свою прекрасную и любимую в саду под яблонями, напевавшую песню. Она была так юна, чиста и так печальна. Она любила его всем сердцем, всем своим существованием, хоть он этой любви был не достоин. Он не оправдал всех надежд возложенных на него. Божко перешагнул порог через приоткрытую калитку, сделал пару шагов и остановился. Любовь заметила, что кто-то приближается и обернулась. Увидела его.
— Боженька, милый мой! — произнесла она на выдохе, не услышав своего голоса. Она бросилась к нему, но остановилась в пару шагах, боясь, что если обнимет его, он тут же снова исчезнет, ускользнет из её объятий. Как уже было много раз во снах. — Не сон ли это? — спросила она, слезы скатились по щекам. Теперь можно плакать, можно не быть сильной. Он рядом, он здесь, он защитит.