Моргена не ответила ему, больно впилась ногтями в ладони и заставила себя уйти. Нужно сосредоточиться, встретиться с матушкой и узнать как ей быть. Нельзя отступать, когда все почти закончилось. Нужно только потерпеть.
Обитель Верховных Богов было величественным построением, где собирались Семеро, чтобы обсудить дела миров, принять важные решения. Для каждого из Богов в этом обители были выделены свои покои, но никто здесь не жил. Лишь иногда Прове приходил сюда, чтобы сосредоточиться на мыслях или Суд, отвлечься от людских проблем, или Любомор, с самой вершины обители, из окна Родовых покоев, поглядеть на земли небес. Под этой обителью и было построено надежное подземелье, где запирали тех, кто для небес опасность представлял. Сбежать отсюда было невозможно, да и стены этого подземелья, которые были изготовлены по особому велению Рода, вытягивали из подчиненных все силы, лишая их любого желания сделать глупость. Заключенных держали в серебряных цепях, обезвреживая магию, что течет в жилах небесных жителей. Но и подземелье, как и обитель, пустовала уже давно, пока впервые за сотни лет не приняла в своих стенах Параскеву-пятницу.
Чтобы попасть в подземелье, нужно было обойти обитель с задней стороны. Там каменные стены превращались в зачарованные, обессиливающие. У входа в подземелье стояли всего пара стражников в легких кожаных доспехах и с длинными копьями в руках. Уголки губ чародейки поползли вверх в презрительной усмешке. Неужели глупые Боги полагали, что эти два никчемных неудачника, могли удержать в этих стенах матушку? Неужели думали, что ей не хватит сил выбраться?
— Стой! — выкрикнул один из них. Моргена инстинктивно остановилась, послушалась. — Кто идет?
Они не могли не узнать её. Моргена слыла лучшей магичкой в небесах, её всякий знал в лицо. Порядок у них был такой, спрашивать имя каждого, кто приблизится к ним, а если не ответит - нападать.
На вопрос она отвечать не стала. Злоба и обида двигали сейчас ею, язык не слушался произносить никакие слова, кроме проклятья. Ладони от волнения вновь начали трястись, несмотря на крепкие кулаки, в которые они были сжаты. Она не могла себя сдерживать.
Моргена зашагала к стражникам навстречу. Решительно и злобно.
— Стой тебе говорят! — крикнул второй. — Иначе мы применим силу!
Силу? Моргена улыбалась. Какая у них может быть сила? Что они могут против неё поставить?
— Моргена, тебе сюда нельзя, остановись! — в последний раз предупредил её воин, нарушив правила и обратившись к ней по имени. — У нас приказ обезвредить любого, кто приблизится к тюрьме.
— Так обезвредьте, — ответила она и бросилась к входу в подземелье. Копья завертелись, заиграли, становясь в боевую готовность, сталь наконечников засверкала, засвистела разрезая собой воздух. Мужчины ждали, пока она приблизится, решительно намереваясь целиться ей в голову. Когда осталось всего пару шагов до воинов Моргена молниеносно откинулась назад, предугадав их выпад и лезвия копий проскользнули ровно над ней, блеснув перед её глазами. Чародейка оказалась за их спинами ближе к стенам. Они обернулись, чтобы снова замахнуться, но пространство стало стеснять воинов с длинными копьями и Моргена этим воспользовалась. Она сделала шаг к одному из воинов, резко развернувшись ударила его локтем по животу, а у второго выбила оружие ногой. Копье влетело в воздух и стало падать, ударившись концом о стену тюрьмы. Пока воины не успели опомниться, она поймала копье, взмахнула, удобнее взяв его в руки, и завертелась вокруг, как вьюжна, ещё больше сбивая их с толку, и, прицелившись им в ноги, одним движением перерезала острием сухожилия. Они лишились сил держаться на ногах и упали перед ней на колени. Боль была ужасная, они не сдержали своих стонов, завалились на землю, держась руками за раненые ноги.
— Силу они применят... Мне даже колдовать не пришлось, — усмехнулась она, бросив копье хозяину. — Жалкие вы.
Моргена вошла в подземелье. Запах неприятной сырости тут же ударил в нос. Тюремные коридоры были довольно широки, но от стен исходило такое сильное давление, что казалось, что они вот-вот её раздавят и сотрут в прах. Жизненная сила будто бы покидала её тело, впитываясь в эти стены. Ноги слабели, клонило в сон, но она продолжала спускаться глубже к матери. Она уже чувствовала её присутствие, то привычное тепло, которое от неё исходило. Но чем ближе Моргена была к ней, тем сильнее замыкались её глаза.