Она остановилась, понимая, что если не возьмет себя в руки прямо сейчас, то так останется в этом подземелье вместе с матерью и запирать не придется. Моргена чаще задышала, чтобы взбодрить свой рассудок, облокотилась правой рукой о стену, но тут же одернула её, почувствовав жгучую боль.
— Твою мать! — выругалась чародейка, махая рукой, пытаясь стряхнуть боль. — Вот и проснулась, — усмехнулась она, с любопытством рассматривая поверхность стены. На ней неизвестная ей до селе руна была многократно высечена и собрана в замысловатые узоры. Сила которой обладает эта руна, должно быть и вытягивает из людей всю жизненную энергию, подумалось ей. — Клин разделенный вертикальной линией... Будто трехногий человек... — описала она то, что увидела в узорах, но что-то в её словах было не так, она засомневалась, вгляделась получше. — Нет... Человек, опустивший свои руки. Так вот откуда появилась сила забирать живую энергию... Род, засранец, как ты такое выдумал?! — воскликнула Моргена. Это была не злость, а искреннее восхищение своим создателем. Это восхищение и придало ей силы идти дальше. Ещё немного поглядев на узоры, она поняла, что ничего странного на стенах больше не изображено, продолжила спускаться.
Лестница закончилась, коридор стал разветвляться. Перед ней предстали три пути, на каждом из них были клетки для заключенных, но в каком из них держат её матушку? Магия здесь была неприменима, она чувствовала что давящие стены не дадут её силе высвободиться, а если она все же попытается, магия, вложенная в эти камни, начнет с большей силой пытаться её уничтожить. Оттого Моргене приходилось полагаться лишь на свои чувства. Чары можно оставить на крайний случай.
Тепло от матери исходило из среднего прохода, туда она и направилась. Десятки пустых клеток заменили стены с двух сторон. Замки и решетки были выкованы из серебра. Все здесь было сделано для того, чтобы лишить преступника сил, с которыми он сотворил дурное.
— Какое же жуткое, все-таки место...
— Моргена? — послышалось где-то из глубины. — Ты пришла?
— Да, матушка я здесь. — она зашагала быстрее к голосу и вскоре увидела Параскеву, запертую и ослабевшую. Она еле поднялась на ноги, встала достаточно близко к дочери, чтобы можно было её разглядеть, но подходить вплотную к серебру не стала. Темные круги под глазами, исхудавшее за ночь тело, говорили о том, что это место не проявляет жалости ни к кому.
— Наконец-то ты вернулась, — это было не радостное восклицание, на радость у неё не было сил. — Все получилось? Алого Бога забрали?
— Нет, матушка, Божко раскусил наш план. Зашел через врата, обойдя засаду.
— Ох, нехорошо это... — выдохнула она, держась руками за виски и покачнулась еле удержавшись на ногах.
— Матушка, тебе нехорошо? Я вызволю тебя от сюда, — спохватилась Моргена и хотела воззвать к своим силам, но Параскева остановила её.
— Нет. Не нужно, руны не позволят разрушить решетку. Я уже пробовала. Только силы потратишь.
— Что это за руны? Я впервые такие вижу.
Параскева выдержала тишину, будто сомневаясь в том, что хочет сказать. Вновь взглянула на узоры высеченные на каменной стене. Сомнений не было.
— Это руны Хаоса, — ответила она, вогнав Моргену в замешательство. Хаос должен быть уничтожен, неужели от него что-то осталось? Почему его хранят под обителью семерых? — В них содержатся огромные темные силы, чуждые нашему народу... Представить страшно, как Род заполучил такую мощь и что будет, если вдруг эта сила освободится. Никто не знает, как с этим бороться... — Моргена изумленно вгляделась в руны. Эта древняя сила, на которой держится обитель семерых, стара как само мироздание. Подумать только, сколько полезного можно узнать, если заняться изучением этих темных сил. Если ей удастся заполучить мощь, с которой никто не сможет сравниться, то тогда... — Здесь опасно, тебе надо уходить, — вдруг произнесла Параскева бодрее, прервав её размышления. — Я пробыла в этом месте слишком долго, даже если высвобожусь от меня в борьбе будет мало толку. Стены забрали мои силы. Все в твоих руках, дочь моя. Помоги Любомору, только он сможет нас теперь спасти.
— Ему нет до тебя дела, мама. Я сама вытащу тебя отсюда.