— Ты пойдешь с нами, — ответил Божко. Не хотел он отныне отпускать её никуда одну. Не доверял, — Спасаем братьев и возвращаемся домой. И чтоб без жертв. Открывай проход.
Она открыла. Прямо в земле, применив порядок замысловатых знаков, предназначение которых было известно лишь ей, она сотворила два входа в разные миры. На концах этих проходов, ярким светом отражался миры и то, что в них сейчас происходит. Четвертый мир, куда должен был отправиться Подага, был зелен и свеж, от него веяло приятной прохладой, а Таам всегда был славен своей богатой камнями твердью. Каждый из воинов встал напротив нужной им двери. Семаргл, что уже давно не виделся со своей матерью, решился на первый шаг и, бросив каждому подбадривающий взгляд на прощание, прыгнул в проход в пятый мир. Товарищи проводили его взглядом, и, когда Стрибог убедился, что Семаргл настиг Таама целым, сделал шаг в четверку, за ним, недолго думая, отправился и Святовит. Моргена закрыла за ними проход и в ожидании посмотрела на Божко, надеясь, что в Таам он отправится впереди.
— Ведьмы вперед, — сказал он, скрестив руки на груди. Моргена хитра. Она могла запросто снова не подчиниться Божко, отправить его в Таам, а сама заняться тем, что уже давно злобным ядом хранится в её голове.
— Ты мне не доверяешь? — спросила она, нервно поправив свои темно-синие, как ночное небо, длинные волосы.
— Ты обещала не вредить братьям. И я твой брат.
Моргене нечего было сказать в свое оправдание. Его недоверие было справедливым, но все равно глубоко ранило её душу. Ведь, что бы не случилось в её жизни, что бы её на это не принуждало, этому светлому человеку она ни за что не решилась навредить.
Она прыгнула в проход, за ней отправился и Божко. Когда они приземлились, Моргена без промедления закрыла магическую дверь за собой.
— Что ж вы так долго? — послышался возмущенный голос Семаргла, — Матушка в гневе. Посвист заперт в её пещере.
—Ты уверен? — спросила удивленная Моргена, и добавила, — Я надеялась, что Симург церемониться с ним не будет - сразу прикончит.
— Она думает, что за ним придет Стрибог, — констатировал Божко. Он чувствовал тоскующую, израненную душу женщины, которая пульсировала где-то вдалеке, согревая своей силой весь Таам. Симург была сердцем этого мира, светом и надеждой для народа. А народ стал её утешителем после горького предательства любимого. Здесь был рожден Семаргл, ставший для матери ещё одной отрадой в жизни. Но семеро владык решили призвать Семаргла на небеса, отобрав малыша у матери. Симург отправила Рарога вместе с ним, дабы он защищал его от бед, когда они будут в разлуке. Семаргл долго тосковал по матери, ему не разрешали хотя бы иногда возвращаться к ней в Таам, и время, в конце концов, заставило его обо всем забыть. Он вырос воспитанником Верховных Богов, стал одним из сильнейший воинов небес, обрел счастье и семью. И только сейчас, через много лет его отсутствия в родном мире, он наконец смог вернуться домой.
— А пришел я... — произнес Семаргл. Когда он почувствовал, также как и Божко, в каком ужасном состоянии сейчас находится его мать, чувство стыда стало царапать его сознание. Он не навестил её ни разу после их расставания, очень редко о ней вспоминал и даже сейчас явился не за тем, чтобы узнать, как она себя чувствует, а для того, чтобы вытащить друга из её пещеры. Как можно теперь ему смотреть ей в глаза? Желтые, словно золото, горящие глаза, которые он видел перед собой, когда засыпал под её колыбельные. Разве таким должен быть хороший сын?
Божко первым направился к источнику силы, зная, что каждая минута может стоить Посвисту жизни. За ним вступила и Моргена. От уверенного пыла Семаргла осталась горстка решимости выполнить долг, снедаемая неожиданно пробудившейся совестью. Он не охотно, словно страшась каждого своего шага пошел за друзьями. Родина силой стерла всю накопившуюся твердую гордость от совершенных в течении славной жизни подвигов. Теперь он снова чувствовал себя ребенком, которого отняли у матери. Неровная твердь под ногами частенько пыталась сбить его с ног, подставляя то один, то другой камень под каждый его шаг. И, споткнувшись пару раз, Семаргл решил, что стоит взять себя в руки и вернуть себе хладный рассудок. Святовит прав, в бою больше силы трезвость нужна и непоколебимость.
А что, если ему придется выбирать между матерью и другом?
Тусклый свет от звезд в Тааме нагонял не нужную тревогу. Духота вокруг, от невероятного жара, исходящего из-под земли, заставила бы каждого чужеземца задуматься скорее покинуть этот мир. Но воинам седьмых небес эти обстоятельства были сродни плохой погоде. Они были закалены множеством боев, им приходилось выживать и в худших условиях. Но их беспокоило не это.