— В доме, — ответила Жива, не сразу осознав, к чему он об этом спросил.
— Тогда и он в опасности. Надо спешить.
Не подумали они об этом, а потому и мешать не стали, когда Божко бросился к дому. Побежали за ним. Жива в ужасе представила, как Триглав на мужа её нападает, а Волх...
А Волх, вдруг остановился, глядя на спину своего создателя. Зачем ему туда идти? Там ведь кроме смерти его больше ничего не ждет. Он ведь сделал все, чтобы спасти его, что он может сделать ещё, если сам Божко спасенным быть не хочет? К чему и ему свою жизнь ставить на этом пути? Он, что, герой какой, чье имя славой должно быть покрыто, о ком легенды слагать должны? Нет. Он всего лишь Волх. Трусливый и умом не отличается, какой от него дальше толк?
Не пойдет он туда и никто труса за такое не осудит.
— Прости, Любава... Прости, Божко... Простите меня, други... — прошептал он и соколом обернулся, чтобы как можно скорее отсюда убраться.
Божко лишь на миг остановился, обернулся на улетающую вдаль птицу.
Улыбнулся.
Хоть что-то в этом мире осталось неизменным.
Глава 19. Мировое древо
Глава девятнадцатая
Мировое древо
Волх от отчаяния даже боль в теле ощущать на какое-то время перестал. Всего пару мгновений назад он упал с высоты, и его тело так и осталось искалеченным. Да и сам он, после всего, что он сделал, помощи просить не осмелился бы. Он летел соколом туда, куда больше сердце встревоженное просилось, к древу мировому, кроны которого могли его мольбы до Рода донести. Только силы очень быстро начали его покидать, боль становилась все сильнее, и не замечать его он теперь никак не мог. Он присел на ветку ближайшего дерева, чтобы хоть отдышаться можно было, тело размять, чтобы хоть бежавшей в теле кровью боль отогнать.
Из янтарных соколиных глаз слезы текли.
За что же его таким никчемным создали? Не уж-то нельзя было добавить хоть каплю храбрости, смелости и чести? Отчего герои сразу храбрыми рождаются, а его этого лишили? Отчего ему самому эту храбрость годами приходится в себе рождать и все равно смотреть на то, как его друзья жизнь напрасно отдают?
За что же для него такую доль несчастную выбрали?
Он вновь взлетел. Пускай болит и мучает. Лишь под крылом Рода он сейчас покой мог обрести.
Кроны мирового древа терялись далеко в облаках, и никто из ныне живущих на небесах не знал точно его высоты. Широта его ствола, там, где люди его ещё разглядеть могли, была чуть больше версты, а корни его все подземелье небес будто в цепях держали.
Ходили сказы в народе, что тот, кто отмерить его высоту сумеет, тот сможет повелевать всем на свете: и былым, и настоящим, и грядущим; и тем, кто жил когда-то на земле, живет ныне и будет жить потом; и даже течение времени и устройство природы стало бы ему нипочем. Но, только чтобы долететь до конца, нужно было век стараться и духом сильными быть, чтобы не сойти с ума и не сбиться при этом со счета.
Да и сказы это были всего-то...
И хорошо, что сказы. Не то за мировое древо, как за Алого Бога война началась бесконечная.
Еле долетев до древа, Волх острыми когтями за кору дерева схватился, чтобы хоть немного отдохнуть. До малых нижних ветвей ему ещё как отсюда до Любоморова дома вверх лететь нужно было. Дышалось тяжело. Волх лапками покрепче за древо ухватился, невольно задумавшись, не делает ли он своими когтями ему больно. Представил как огромен был его ствол, и этого царапанья он, должно быть, не замечает. Что ему замечать? Это же всего-то дерево... Только тепло и мощь от него такие исходят, что сердце начинает трепетать. Он лапками чувствовал, как дерево за него тоже держится, будто боится, что он упадет. Силой древо с Волхом делилось, будто окутав его в свою мощь. Боль постепенно стала уходить. Сокол обрадовался, сам не веря своему счастью, глупо начал разглядывать кору перед собой. И острым соколиным глазом он разглядел, как кора неспроста была бугристой и шершавой, а оттого, что вся она состояла из высеченных рун мира. Устойчивый столб и две линии по бокам, уходящие вверх. Как человек, что руки к небесам поднял.
Чем больше дерево вырастало, тем больше этих рун на нем появлялось и тем сильнее оно становилось. Вот, что действительно миром повелевает. А не какие-то там Боги, что силу Рода поделить не могут. Родова сила есть в каждом живом существе, и не Божко в том виноват, что они им управлять не умеют.