И снова оглушительная тишина, которую прервал чей-то визг, исходящий из дерева. А после Волх почувствовал, как древо стало вдруг нагреваться, будто огнем все его внутренности наполнились, увидел, как руны мира на коре древа светиться начали, и чернь дупла теперь ярким светом налилось. Все затряслось, задрожало, загудело так, будто вал с разрушившейся плотины приближался и землям смертью угрожал, только из-под земли он шел и из нутра мирового древа в мир небесный врывался. И не вода то была, а самый лютый подземельный огонь, что в цепях всю жизнь должен был сидеть, но по призыву Семаргла освободился.
И вырвался Змиулан на свободу, на земли наполненные чистым живительным воздухом, а Семаргл, новый хозяин его, на спине его сидел, руками за огненные рога ухватившись. Завизжал Змиулан, извивался в воздухе, счастью своему не веря.
— Наконец-то! — кричал он. — Я свободен! Воздух чистый и пламя при мне! Ах, как же хорошо снова жить!
— Здравствуй, — поздоровался Семаргл. Змиулан, кажется, его на своей спине не замечал, пока он вдруг с ним не заговорил. Змей обернулся на свою спину, ответил Семарглу не совсем приветливо:
— Ну, здравствуй. Ты Семаргл? О тебе мне Страх говорил?
— Обо мне.
— Ну и зачем я тебе нужен стал?
— Я...
— Погоди... — Змиулан вдруг мордой вытянулся в сторону деревни, перебив Семергла. — Триглав?! Тебя ж проклятый Род, как и меня, из небес прогнал. Так и ты вернулся, дружище?!
— Триглав? — не понял Семаргл. Откуда он может быть здесь.
— Ох, да! Я эту силу везде узнаю. Он как раз сейчас есть собирается, полечу-ка я к нему.
Семаргл возражать не стал, оттого что сам хотел поглядеть на Триглава, что вдруг вернуться решил.
Волх, наблюдавший за всем и представить теперь не мог, как теперь все обернется. Семаргл вызвал нечисть из-под земли, сговорившись со Страхом. Неужели и он на Божко теперь зубы точит?
Нельзя просто сидеть сложа руки. Надо звать кого-то на помощь. Надо Зибогу сообщить, надо Дабога позвать. Да кого угодно! Спасите кто-нибудь Божко!
Глава 20. Бой
Глава двадцатая
Бой
Божко на небесах сами люди нарекли. При каждом рождении нового Бога Род сам давал каждому имя, но когда у Прабога родился сын, Род впервые отдал это право народу: сказал, что для него ребенок всю жизнь свою служить будет, так пусть народ его и назовет. А что народ? Он, как и во все времена, был прост. Замысловатые имена придумывать у них ума было немного. Думали, думали, как новорожденного Бога назвать, так и придумали, что пусть Богом Бога и зовут. Только, любя, сорванца маленьким Божком звать стали, так Божком он и остался.
Казалось, что нет никого на небесах добрее и светлее Божко, все его любили, всей деревней растили. Особенно любил его Род, столько чудес для него сотворил, лишь бы малыш улыбался. Ауку для него создал в друзья, маленького, пузатенького, чтобы говорил с ним, веселил и играл. Дивную Птицу Гамаюн, чтобы песни пела для него, колыбельными убаюкивала, хранила его и любви своей для него не жалела. Домового для него сделал и к Прабогу в дом пристроил, чтобы знать обо всем, что Божко делает, если сам по делам отлучится. Но самым дивным и дорогим, что Род сделал для него, стала часть его собственной души, которую он от сердца оторвал и в его душу вложил. И сила эта к четырнадцатилетию Божко пробудилась и страх всем Верховным Богам вселила. Большие надежды Род вкладывал на своего воспитанника, невольно превращая любовь окружающих к Божко в зависть и ненависть.
А потом он ушел.
Алого Бога алым называли оттого, что кровью он править мог, и сам был красного цвета. Но цвет этот яркий придавала ему кровь хозяина, которую Божко в жертву приносил, чтобы Алым Богом управлять. Он не терял своей крови, она возвращалась в его тело обратно, но чем больше и сильнее был враг, тем больше крови ему приходилось отдавать и тем слабее он становился, пока силу себе не вернет. Только мало кто об этом знал, Божко о своих слабостях не рассказывал и пользовался силой Алого Бога только в крайних случаях, когда жизни друзей были в опасности. Но все как один боялись и уважали его, не зная, где были границы его мощи. Вот только, поглядев на Алого Бога, и всего один раз попав под его влияние, Параскева-Пятница с дочерью своей смогли разгадать его слабости. Алому богу нужна кровь — то, что всех людей на земле объединяет, без крови он будет бессилен. Так и кровь Божко не бесконечна, а значит, и его можно сломить. Тут и пришла им мысль Триглава призвать. На него у Божко точно крови не хватит. Они даже нашли способ, как из тела Божко Алого Бога достать, выработали сочетание заклинаний и рун, чтобы удержать его. Оставалось только самого Божко дождаться.