Заметил Прабог приближение опасности к своему дому. Чувствовал, как Любомор с Триглавом к нему шел, как Моргена спешила его опередить. Некогда ему было на помощь товарищей звать, один к схватке готовился, топор свой боевой достал и за женой своей вышел Божко встречать. Вместе справятся. Но как за порог он вышел так сразу Триглав шаги ускорил, не успел Прабог выйти за калитку, так ему уже путь перегородили.
— Куда направился? — спросил Любомор, совсем недружелюбно улыбаясь. Прабог остановился, пробежался взглядом по огромному трехглавому зверю. Поразительно было то, как при этих размерах Триглав мог так быстро передвигаться. Взгляды Верховных Богов встретились, но смотреть на него без ненависти было сложно.
— Сына встречать. Пропусти. — Прабог хотел обойти Триглава, но змий быстро смекнул, что делать, взмахнул широким хвостом и закрыл ему дорогу.
— Сына с войны с топором в руках? — усмехнулся Любомор и поднялся, держась за шиповидные наросты на шее Триглава, и, медленно, будто нехотя, начал спускаться со спины Триглава по вытянутому хвосту. Прабог старался сохранить невозмутимость, но руки невольно сжимали крепче рукоять топора. — Сильно же ты по нему скучал.
— Чего ты хочешь?
— Вижу, Триглав тебя не удивляет. Значит, знаешь ты, что я задумал?
— Твои мысли, полные алчности, слышит весь народ, Любомор. Ты их не сильно скрываешь.
— Алчность… — произнес Любомор, будто проверяя слово на слух. Провожая каждый свой день в мечтах о будущем троне, Любомор редко задумывался о том, что им движет. Он знал лишь то, что той доли, которую выделил для него Род, ему было мало. Всю жизнь провожать души смертных от одного мира в другой мир, он точно не желал. — Так вот как ты это называешь… — Место Рода на небесах ненадолго, но смогло бы утолить его жажду власти. Однако желания Любомора не ограничивались только лишь троном. — А я бы назвал это жадностью, жестокостью, может, даже откровенным злом.
— С-с-сло… — головы змия потянулись к Любомору, словно последнее произнесенное им слово было чем-то съедобным и очень вкусным.
— Вкус-с-сное…
— С-с-сладкое с-с-сло…
— Да, мой друг. Именно оно. — Любомор почесал грубую, чешуйчатую голову друга, не сдержав улыбки. — Я зло, а Род, что покинул наш мир, самое чистое добро. — его внимание вновь обратилось к Прабогу, который уже терял терпение. — Но знаешь, в чем он сглупил, Прабог? Да, он поделил вселенную на семь частей, создал нас с тобой и ещё кучу полезных и не очень Богов, слепил животных, растений. Создал целую систему, в которой все эти существа во главе нас живут в мире и согласии. Этакий круговорот жизни, в центре которого мы, верховные Боги. Круговорот, вот что самое главное. Он не дал нам цели, не дал нам мечту, ради которой мы бы продолжали работать, продолжали двигаться хороводом в этой системе, которая все больше и больше теряет смысл, когда его нет с нами рядом. — его голос был беззаботен, как и движения. Казалось, будто они действительно вели дружелюбную беседу, но Прабог чувствовал, что они нападут в любой момент. Положение ухудшилось, когда Любомор стал обходить его с боку, продолжая разговор. Прабога окружали: впереди был Триглав, а за спиной Любомор. — Оттого-то и началось все это. Если место на самой высоте бытия пусто, почему бы его занять? Знаю, о чем ты думаешь. Этим вопросом после того, как Род покинул нас, начал задаваться не только я. Твой брат о том же мечтает, но поверь мне, тем, кто займет место Рода, буду я. При моем правлении люди получат мечту, получат смысл жизни, начнется новая эра, — мечты, произносимые вслух, вызвали улыбку на бледном лице верховного Бога. Скоро все земли, все существа в семи мирах будут в его власти. Осталось совсем немного. Он глубоко вдохнул, чтобы вернуть себя из грез на землю. Не стоит отвлекаться от сути, когда его враг с каждым мгновением приближался на помощь к отцу все ближе. Обойдя Прабога по кругу, он вновь оказался прямо перед ним. Тон его с дружелюбного сменился на угрожающий. — Скажи ему, чтобы не сопротивлялся, тогда, может быть, я оставлю его в живых.
— Ты к нему не прикоснешься. — лезвие топора, в подтверждение, блеснуло на солнце. Прабог удобнее перехватил оружие, встал в боевую готовность. Вся эта сцена вновь заставила Любомора улыбнуться.