Но неважно то было сейчас. Теперь он был в ярости.
Средняя голова змея бросилась на Моргену. Она увернулась, заставив голову пригнуться, но Триглава это не смутило. Он не останавливался, он атаковал её со всех сторон, используя обе головы, так быстро, что Моргена решила, что долго не продержится. Выгадав момент, чародейка со всей мочи дернула рукояти оружия на себя так, что он, от нестерпимой боли откинул голову назад. Воспользовавшись силой взмаха, Моргена отпустила змия и отлетела куда-то в сторону, куда её забросило, ровно за мгновение перед тем, как вторая голова Триглава захлопнула пасть, вонзившись зубами в свою и без того раненую плоть. Снова послышался оглушительный крик, который сбил с толку чародейку.
Но не Триглава. Она не ожидала, что он сможет так быстро сообразить. Не ожидала, что каждая из голов Триглава, может действовать, как отдельное сознание.
В воздухе Моргена осталась беспомощна.
Триглав успел среагировать и поймал летящую девушку в пасть своей третьей головы. С большой силой и страшным удовольствием он захлопнул её.
Моргена почувствовала, как в живот и спину вонзились десятки острых зубов, как её мышцы и органы разрываются, омываются кровью, как кости спины крошатся на мелкие кусочки. И лишь потом она ощутила боль, жгучую, режущую, отзывавшуюся судорогами по всему телу, затуманившую взор, сбившее дыхание.
Заставившее, как никогда прежде, по-настоящему ощутить, что она была жива, а теперь умирает.
Кровь подступила к горлу, она хрипнула, кашлянула, разгоняя по телу новую волну боли, и вдохнула воздух, но стала захлебываться, снова кашлянула.
Вокруг было темно. Сквозь полусомкнутые зубы в его пасть проникали лучи вечно приветливого солнца. Неужели, это последнее, что она увидит перед смертью?
Неужели, не успеет попросить у него прощения…
Триглав почувствовал вкус крови. Этот сладкий непередаваемый вкус чужой жизни, чужих несбывшихся желаний, глупых и таких уязвимых перед его могуществом стремлений. Вкус, о котором он столько лет мог только мечтать. Он наконец-то чувствует его. Две головы Триглава почуяли запах лакомства и бросились к телу чародейки, что только наполовину была охвачена врагом, а половина из-за раздробленной спины безвольно висела, словно само просилось быть откушенной.
— Нет!!! — голос внезапно явившегося Алого бога, отогнал все желание полакомиться. Все тело Божко загорелось красным, сила Алого бога окутала его тело и переливалось, ожидая приказов хозяина. Божко вытянул руки, направил струи своей мощи к трем головам змия, взяв на ними контроль, и заставил его разомкнуть челюсть и выпустить Моргену. Она стала падать, видя это, он надеялся, что чародейка вновь удивит её своими способностями, надеялся, что она успела себя защитить, сохранить себе жизнь. Но тело было безвольно, будто из него вся жизнь уже успела вытечь Триглаву в пасть. Прабог успел её поймать и оттащил на безопасное расстояние от боя. К нему подбежала Жива, беспокоясь о его ранах, но он помощи сперва для чародейки потребовал. Она ему жизнь спала.
Мышцы шей и голов Триглава свело, не давая ему пошевелиться. Змий впервые встретился с такой силой. Тело не слушалось его, это непривычное чувство внушало в него тревогу и страх. Он не мог вымолвить ни слова, хотел броситься на него, но ничего не мог сделать. Это недоумение развеялось, когда от перенапряжения его хвост сам собой дернулся, став для своего хозяина спасительным лучом. Триглав замахнулся им на Божко, надеясь, что он прекратит использовать свою силу.
Одно мгновение. Ему нужно лишь мгновение, чтобы поймать его.
Божко отскочил, уходя от хвоста, но сила действовать не перестала. Алый Бог выполнял его приказы, пока Божко питал его своей кровью. От резких движений хозяина Алый Бог только сильнее алым налился и охватил Триглава уже по самую грудь и обездвижил передние лапы. Великого Змия, о ком легенды жуткие слагали, сейчас будто живьем превращали в камень, а он мог на это только смотреть. Божко мысленным приказом стянул струйки крови, словно канат, вокруг тела чудовища. Триглав начал задыхаться. От страха он вновь взмахнул хвостом, не разборчиво, судорожно, так, что Божко легко увернулся. От его движений Алый бог снова силой налился, охватил большую часть врага, оставляя свободным один только хвост.
Но чем сильнее становился Алый Бог, тем быстрее слабел Божко. В нем почти не осталось крови. Он отдавал свою жизнь, чтобы победить врага. В глазах стало темнеть, он покачнулся.