— Прости, дружище, ничего личного, — проговорил Змиулан, прежде чем рассеял свой дикий огонь и охватил все тело своего друга. Триглав истошно визжал, скрипучим, срывающимся голосом. Змиулан сжигал его заживо, а Семаргл разрывал тело Любомора на части, срывая весь свой гнев на несправедливую судьбу на обессиленном родиче. Они не пожалели своих родичей, чтобы сохранить свои жизни.
Страх безразлично взглянул на Прове, которому только несколько мгновений назад велел наблюдать за тем, как все обернется по его воле. Ведь все верны своим страхам. Прове поймал глаза мерзкого существа, пугаясь его уму и проницательности. Страх безмолвно велел ему не тянуть и скорее выполнить то, о чем они договаривались.
Прове предстояло сделать то же, что и Змиулану и Семарглу. Он должен был умертвить Божко так, чтобы он не смог вернуться в мир и забрать его силу. Как ему убить ребенка своего брата? Вопреки своей совести, вопреки боли в сердце, Прове начал подходить к Прабогу, который ничего не подозревал.
Но не успел он ничего не сделать. На помощь пришли оставшиеся боги Верховной Семерки, которые тут же закрыли Божко собой, Китоврас и Ипабог. Ипабог, великий покровитель охотников, оторвал рыдающую Живу от сына, и попытался увести от опасности. Китоврас, могучий и мудрый Бог наполовину конь, наполовину человек, стоял на месте, над телом Божко, готовый в любой момент отвести от него руку. Он не чувствовал жизни в лежащем юноше, но чувствовал силу Рода, которая все ещё текла в его жилах.
Огромное обугленное тело Триглава упало на землю. Змиулан выбрался наружу и вновь принял свой родной облик, тут же примкнув к Семарглу, который сидел весь в крови и с ужасом глядел на то, что только что сделал. Старх взглянул на него и решил, что это даже хорошо, что он, забывшись угрызениями совести, не будет мешать выполнить ему задуманное. Черный пепел, что остался после Алого бога оторвался от его тела, и медленно стал собираться в кучу за тушей Триглава, но всего этого, взбудораженные происходящим Боги не замечали.
— В чем твоя цель, Прове? — заговорил Зибог. — Чего ради с этой тварью дело заимел?
— Времена меняются, други, и власть меняться должна тоже. Долго место Рода пустовать будет? — ответил ему Прове. Он держался уверенно, что не могло не удивить Страха, который то и дело насмехался над его мягкостью.
— Оно не пустует. Род оставил вместо себя Божко, — ответил Дабог.
— Вы правда вздумали отдать судьбу всех семи миров этому неопытному юноше? — спросил Страх, решив поддержать Прове.
— Ну не тебе же его отдавать, — усмехнулся Китоврас, — Или ты то и задумал, мелочь противная?
— Кто здесь мелочь мы ещё узнаем, — процедил Страх, уже раздумывая, какое наказание ему за это придумает.
— Чего-чего? — спросил Китоврас, слегка наклонив голову, и, подставив руку к левому уху. — Подойди поближе и повтори, что пропищал. Только осторожнее – раздавлю нечаянно под копытами, обидно будет.
Страху захотелось обернуться огромным чудищем и вырвать тело человека из тела лошади, но он ничего не сделал. Страх боялся тех, кто не боится страха.
— Батюшка! — послышался голос Услада за спиной Прове. Они обернулись и поняли, что он был не один, с ним стоял Волх. Он рассказал юноше, что его отец задумал, и позвал его на помощь другу. — Стой, одумайся! — крикнул Услад.
— Услад? Ты что здесь делаешь? Уходи, здесь опасно!
— Отец, Божко мой друг. Я не позволю тебе ему навредить.
— Китоврас, забери Божко отсюда, — велел Зибог тихо, чтобы не отвлекать Прове от сына и выиграть время. Китоврас его понял и, подняв Божко с земли, положил его себе на спину и ускакал от того места. Страх хотел броситься за ним, но трое из семерых самых сильнейших богов небес, перегородили ему дорогу.
Силу Рода ему заполучить не удалось.
Китоврас запрятал тело Божко в Межмирье, а сам вернулся к товарищам, чтобы не дать войне случиться. Он переживал за друга. Божко был мертв, но надежда на Родову силу, что все ещё теплилась в его теле, не покидала его, оттого он и доверил его тело Межмирью, которое имело свою волю, которую не все до конца понимали. Это чудно́е место точно затеряло бы его в своих дебрях, не дав добраться до него врагам. Так и случилось. По пустым землям Межмирья жители небес бродили ещё долго, но так и не смогли найти его тела. Небеса остались без силы Рода, без его наследника.