— Ты не можешь хотя бы иногда перестать так светится? Ещё день и я ослепну!
В ответ он услышал звонкий смех. От неожиданности Посвист даже вздрогнул, как смог повернул голову в её сторону, будто это помогло бы ему понять не послышалось ли ему.
Она засмеялась?
Нет, скорее, он свихнулся.
— А ты не только кудрявой шевелюрой на него похож, — сказала Симург, так и не показавшись из глубины, — Стрибог тоже все время на мой свет жаловался. — она выбрала наряд, стала его на себя натягивать и продолжила, — Я-то могу, вот только, если я силу чуть приспущу - народ в Тааме замерзать начнет. Здесь кроме моего огня другого тепла нет, да и света от звезд для жизни недостаточно.
Посвист не нашел что ей ответить, лишь сейчас задумавшись, отчего Симург до сих пор живет здесь. Почему её не призвали служить во славу семерых, если она имеет такую мощь? Она жертвовала своей жизненной силой, чтобы согреть народ Таама, но для всех на седьмых небесах слыла несчастной ведьмой, которая питает ненависть ко всему живому.
За что с ней обошлись так несправедливо?
Вопросы мучили и Семаргла, пока он с товарищами уверенно бежал в теле пса на встречу с Симург. Он не мог понять, отчего он не думал о матери по сей день, почему соглашался и не спорил, когда вокруг твердили, что его мать - это злобная ведьма. Он ведь как сейчас помнил, как добра она к нему была, как любила его, как хотела, чтобы он вырос сильным воином. И он стал, но отчего ни разу не подумал о том, что он выполнил заветное желание матери?
Его сознание будто бы подменили, и только сейчас, когда он попал на родную землю, которая была пропитана силой его матери, память к нему вернулась.
Семаргл вернулся.
Симург ощутила присутствие чужаков на её земле не сразу. От волнения выронила платье из рук и обернулась. К её дому стремительно приближались трое незнакомцев. Нет. Одного она знала. Её материнское сердце затрепещало много раньше, прежде чем Симург осознала, что её сын снова здесь. Немыслимо. Столько лет прошло! Он жив. Здесь. Вернулся.
Симург наспех натянула на себя одежду и выбежала из пещеры, встала у обрыва. Пещера её была в горах, с высоты которых открывался вид на красно-серые земли Таама. Земли, которая приняла не только её свет и тепло, но и слезы и горечь, злость и печаль. Лишь родная земля не давала опустить ей руки, после потери Семаргла. Знала! Знала, негодница, что он вернется к ней!
И Посвист вскоре заметил силу своих друзей, пусть и не отчетливо — далеко они ещё были — и очень удивился, когда Симург, обернувшись светлой птицей, бросилась к ним навстречу. Восхитительно. Должно быть, она полностью уверенна в своем превосходстве, раз без колебаний бросилась на троих воинов с седьмых небес, подумалось ему. Он снова попытался пошевелить руками, выбраться, но без магии он был беспомощен. А так хотелось на их бой хоть глазком взглянуть...
Вспыхнувший свет вдалеке, исходящий от Симург, что снова приняла своё животное обличие, заставило сердце Моргены пропустить удар от страха того, что их ожидает. Она остановилась, посмотрела на своих друзей, которые продолжали бежать и лишь на секунду бросили на неё недоуменный взгляд. Но, вскоре, и они поняли опасения колдуньи и решили задержать ход. Если Симург сама к ним летит, то стоит просто подождать - не за чем тратить силы на бег. Семаргл вернул себе человечий вид хмурым взором смотря за горизонт, откуда к ним стремительно приближалась пылающая жар-птица.
Моргена подошла к нему ближе, крепко обхватила руками его левое плечо и поддерживающе посмотрела ему в глаза. Пусть в её душу и закралась боязнь битвы с Симург, но она, все же, смогла найти в себе силы выразить слова сочувствия:
— Ты увидишь свою мать впервые за столько лет. И мне жаль, что при таких обстоятельствах. — Семаргл опустил на неё взгляд, хотел было ответить, но ничего вымолвить не смог. В его молчании слышалась вся боль, которую обернуть в слова было невероятно сложно.
— Все обойдется, Семаргл, — сказал Божко, — Потолкуем с ней, может согласится отпустить Посвиста мирно.