— Ты же голодным был. Это в благодарность за вылеченную лапу… — но, казалось, объяснения его не очень волновали.
Юнец к силам своим воззвал и прикоснулся к горлу погибшего коня. Может, непоздно ещё было его к жизни вернуть? Но все было без толку. Мертвые не возвращаются.
— И здесь смерть, — выдохнул он и снова сел под дубом, с жалостью смотря на животное. Кот-Баюн подошел к своей добыче и понюхал то место, куда прикоснулся юнец. Теперь конь тоже пах цветами.
— Нет, точно странный, — пробурчал Кот. — Конечно, смерть. Это же земли хозяина, а я Кот-Баюн. Ты думал, что я здесь древесной корой питаюсь?
— Нет, не думал, — ответил юнец и похлопал по своим карманам. Нащупал пояс и вспомнил, что на нем висел его боевой нож. — Давай разделаем его.
— Разделаем? — удивился Кот.
— А ты думал, я ем сырое мясо? Разделаем, разведем огонь и зажарим. Остальное высушим впрок, чтобы ты больше не убивал. Нам этого коня надолго хватит.
Кот-Баюн с любопытством следил за тем, как юнец ловко ножом своим управляется и тушу коня на кусочки режет.
— Со спины мясо мне оставь, — сказал Кот. Странно все это было. Разделывать добычу. Он ел столько, сколько надо, остальное падалю оставлял. Зачем столько мороки вокруг одного несчастного коня? — И печень. Самое вкусное.
— Жаренное пробовать не будешь? — спросил юнец, срезая кожу как раз со спины.
— Не-е… — протянул Кот и снова принялся себя вылизывать.
Через несколько часов все было готово. Большую часть мяса аккуратными полосками он высушил с помощью неведомой Баюну силой, и сложил себе в мешочек, который сделал из своей рубахи, часть зажарил на костре, который развел при помощи той же неведомой силы, а печень и мясо со спины, как Кот и просил, оставил ему, порезав на небольшие кусочки, чтобы ему есть было удобно. И это тоже, показалось ему странным.
— Ну вот, — сказал юнец, наевшись мяса. — Голод нам теперь не страшен. Спасибо тебе.
— Ага, — буркнул Кот, совсем слегка смутившись от благодарности. Перед ним остался добрый кусок мяса, который он отказался доедать.
— Давай и то высушим, раз ты уже наелся? — предложил юнец, на что Кот жадно отодвинул от него свою еду, чтоб не трогал. — Чего это ты?
— В дом отнесу.
— Потом съесть не получится – мясо быстро испортится.
— Не успеет.
Юнец немного подумал, чтобы понять смысл его слов, а когда его осенило, он отчего-то светиться от радости стал.
— О, так у тебя есть семья?
— На кой ты спрашиваешь? — спросил Кот, недоверчиво встав на четыре лапы. — И почему так засветился, али вздумалось что-то? — Баюн когти свои выпустил и клыки свои оголил. Юнец поднял свои ладони вверх в знак примирения.
— Ты чего? Семья – это ведь хорошо, вот и порадовался я за тебя. Значит, не один ты живешь в этом мире и тебе есть о ком заботиться.
Кот-Баюн не сразу решился когти и клыки свои спрятать, не веря его словам. Но и лжи он от него не чувствовал, что было для него не привычно. Чего это какому-то божку радоваться, что у него котята дома растут? Отчего ему не все равно?
Странный был юнец. Таких в Межмирье ещё не видали.
Кот оставил его, забрав мясо с собой. Юнец за ним не попросился, хоть познакомиться с его родней ему хотелось.
Проходили дни одинаково серые и туманные, а Кот-Баюн к нему не возвращался. Здесь не было ни ночи, ни луны, ни солнца. Юнец бродил по просторам Межмирья с любопытством, изучая каждый его уголок. Он нашел здесь и речку, и озеро, вокруг воды парили духи и от чего-то странно на него поглядывали.
А он на них.
— Не помню я, чтобы духи Межмирья были безобидными, — произнес он, подойдя к ним достаточно близко, чтобы спровоцировать их на атаку. — Что происходит? Али праздник у вас какой сегодня важный? — спросил он у призраков утопших девиц. Но те, словно говорить с ним было чем-то страшно неправильным, нырнули в воду и растворились в ней, как глина. — Неразговорчивые, — решил юнец и потопал дальше. Забрел он в лес и в лесу не мало котов повстречал, только размером они сильно меньше Баюна были и говорить не умели. Они ластились к нему, чувствуя его приятный травяной, цветочный аромат, его добрую светлую душу и еду, которая хранилась в его карманах. Юнец их всех накормил и приласкал, так что они и дальше за ним хвостом ходили и дорогу ему показывали.
Чем дальше коты вели его, тем суше и безжизненнее становился лес. Юнец чуял опасность вокруг, чуял смерть и запах крови вокруг, но продолжал идти, веря, что коты ведут его за собой не просто так. Может, помощь кому нужна в этом жутком месте? Или нарочно все так сделано было, чтобы отпугивать чужаков, кто знает? Они вышли на широкое поле, посреди которого стояла кривая старая ель, а рядом с елью был врыт железный столб, расцарапанный, видимо, когтями какого-то свирепого зверя.