— Ну, и для чего вы меня сюда привели? — спросил он у котов, что говорить не умели. Но те лишь остановились и глядели на столб, боясь к нему подойти. Юнец медленными шагами приблизился к столбу и почувствовал нутром, что здесь есть кто-то ещё. Кто-то могущественный и невероятно сильный. Его присутствие почувствовали и коты за спиной и громким кошачьим воем стали приветствовать своего владыку.
Под кривой елью оказалась нора, из норы выполз он, Кот-Баюн, что оставил его и возвращаться не думал. Вышел Баюн и взобрался на столб, сверху вниз, безразлично бросив взгляд на юнца, словно не связывала его с ним вылеченная лапа, посмотрел на котов и шипением приказал всем замолчать. Коты, доверяя юнцу пришли представить его своему отцу, но Кот-Баюн был неумолим.
— Выстоишь против чар моих, так уж и быть, назовусь я твоим другом, — произнес Кот-Баюн, обратившись к юнцу.
— А если не устою?
— Тогда я буду вынужден разорвать тебя, и ты станешь пищей для моих детей.
— Кто тебя вынуждает людей убивать?
Кот-Баюн сверкнул зрачками, слегка прищурившись. Вопрос его малость удивил.
— Кто, говоришь? Дай-ка подумать… — он спустился со столба и встал перед ним. — Может быть, голодные дети? Или законы Межмирья? Нет же ж. Я всего на всего на дух вас, людей, не переношу. Вы полны злости и зависти. Предложи вам цену повыше, так вы ребенка родного насмерть оставите и не пожалеете. Хозяин приказал мне истреблять всех, кто нечист душой, чем я и занимаюсь с превеликим удовольствием.
— И как узнать, что я нечист душой?
— Я спою тебе колыбельную, под которую только мерзавцы сладко спать могут.
Юнец недолго подумал и согласился. Дважды ведь не умирают?
— Хорошо. Пой. Послушаем, какой голос у Кота-Баюна.
Кота раздражало, что юнец его совсем не боится. Он артистично вздыбил шерсть и поднял свой хвост вверх, дабы показать свое большое над ним превосходство. И начал петь…
Ночь рассеивается, и день уходит,
Наступает время серых облаков.
Тот, кто крив душой, покоя не находит.
Здесь сердца лишаются от всех оков.
Но не колыбельная та песня была, а задорная и веселая, как показалось юнцу. И как под такое спать, если ноги сами в пляс просятся!
Не нужны нам здесь совсем чужие воры,
Пафосная речь твоя здесь ни к чему.
Если посетишь со злом наши просторы,
То не пожалею – мигом разорву!
Вокруг юнца коты лесные собрались и сели, глядя на то, как повелитель под ритм своей же песни лапками красиво двигает. Не удержался и он, уж больно весело ему стало, подошел юнец к Коту и тоже вдруг с ним запел!
Скучным, Кот, не будь, присядь-ка лучше с нами.
Я еды принес и угощу всех вас!
Почему бы нам с тобой не быть друзьями?
И не разделить юдоль напополам?!
Юнец дружелюбно приобнял изумленного Кота-Баюна. Чего-чего, а пения он от этого странного точно не ожидал!
Где-то далеко, я верю, есть приволье,
Где живут и любят, и плодят детей!
Не бывает там у них врунов и воров!
Вот дотуда мы с тобой дойдем скорей!
Кот недовольно отошел от него подальше, слизав шерсть, которую он так небрежно разворошил и ответил ему песней.
Я сказал, что не милы мои хоромы?
Я люблю свой дом, детей, людскую плоть.
Для чего же в те края, что не знакомы,
Мне с тобой идти просить там новый кров?
Пусть живут там люди вовсе без пороков,
Для меня милее дома нет ничто,
Здесь туман, простор, и шума никакого,
Кот-Баюн верней Межмирью всех котов!
Любовь к своему дому кота, вызвала в сердце юнца что-то теплое, знакомое. Он улыбнулся ему и присел, признав поражение. Только он коснулся земли, как коты, что сидели вокруг него, тут же к нему на колени взобрались, мурлыча, и, требуя ласки.
А Кот-Баюн наблюдал за всем поодаль. Удивляясь, как его сородичи, собрались вокруг него, словно телом его от гнева баюнского защищая. И без приказа хозяина существа Межмирья вредить ему не хотели, напротив же, помочь пытались и от опасностей оберегали.
Во истину самый странный юнец из всех, кто когда-либо вступал на хозяева земли. Он не просто чист душой, он этой чистотой и других способен очищать, оттого к нему все межмирьевы существа и тянутся.