- Ик! - это уже я.
Под полный разочарования стон Император устало опустился на массивное кресло. Спрятав уставшее лицо в ладони, он бурчал себе под нос:
- Что же мне с ней сделать? - Император взглянул на меня сквозь пальцы. - Отдать псам? Те только сами передерутся. Для демонов слишком худая - одни кости. Чучело из тебя так себе...
Беличьи инстинкты взяли вверх. Пока Император размышлял над моей судьбой, я решилась на побег. Для храбрости я зажмурила свои черные перепуганные глаза. Используя свое гибкое тельце, я смогла схватить державшую меня руку всеми зубами. Шипя от боли, Император разжал пальцы, а я упала на все четыре лапки на пол.
Перебирая лапками я поскакала до окна. И кто мне скажет почему я начала шептать слова заклинания возвращения формы?
- Анатарис ретус! Анатарис ретус! Анатарис ретус!
Наверно мне показалось, что заклинание снова перенесет меня домой. Но не тут то было. Магический свет ослепил и меня, и рванувшего ко мне Императора. Когда магический свет погас легкий ветерок коснулся кожи. Приоткрыв один слезящийся глаз, я с радостью заметила, что мне удалось вернуть человеческую форму. Но только это была не моя комната!
Я испуганно обернулась на раздавшиеся совсем рядом проклятия. Протирая обожженные светом глаза, Император проклинал светлую магию и тех кто посмел так пошутить с ним.
- Лично выдру колдунишкам руки и ноги! Я их фолианты затолкаю им в глотки! Твою Тьму!
По спине пробежал холодный ветерок. Испуганно опускаю глаза вниз. Истошный визг прервал гневную тираду Императора. Краснея от стыда, я спряталась за длинную плотную шторку. Надо же было так опозориться! Дура ты, Илэя! Додумалась же читать заклинание-противодействие не дома. Там же одежда осталась! Вцепившись бледными пальцами в шторку, я тихо молила Светлых Богов, чтобы Император забыл о моем существовании, чтобы он не заглянул за шторку.
Мужские пальцы вцепились в мою руку, вытаскивая из спасительного угла. Свободной рукой я прикрыла оголенную грудь, пряча глаза в пол лишь бы не смотреть на Императора. Но как бы не так. Рванув на себя, он обхватил мою тоненькую талию одной рукой. Стальные пальцы вцепились в подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза Императору Мрака. Чтобы утонуть в их непросветной мгле. Они завораживали, приковывали к себе. С каждой секундой я все глубже тонула в этом темном омуте. Тогда, на казни, он казался мне пугающим, жестоким монстром. Сейчас же, я невольно отмечала его притягательные черты лица: раскосые глаза цвета черного бриллианта, мужественное лицо, не такое смазливое как у Шагора Кхалио, приковывающее к себе восхищенные взгляды девушек, а именно такое с резкими чертами, орлиным профилем, тонкими губами и ниспадающими на бледное лицо черными локонами.
Неожиданно это лицо оказалось настолько близко, что наши губы едва касались. Испуганная этим фактом, я рванулась из захвата, толкая Императора в его широкую грудь. Он, наступив на лежащую бутылку, потерял равновесие и упал на пол. В это же мгновения меня отпустило непонятное влечение. Взглянув на лицо бессознательного Императора, мимолетно отметила, что у него обычное лицо мясника - хищное и жестокое.
Свет и Тьма! Как же мне в таком виде возвращаться домой. Быстрый взгляд на громоздкий шкаф. По слухам, наш король любил водить девушек легкого поведения к себе в покои. И иногда случались казусы с разорванной одеждой. Для этих случаев король припасал несколько дешевых платьев. Растворив дверцы шкафа, я облегченно выдохнула. На нижней полочке лежали несколько холщовых платьев. В своей жизни это уже второе мое воровство. Но мне одежда нужнее! И как раз нашелся мой размер.
Накинув поверх платья длинный плащ, я с удовольствием покинула покои Императора Мрака.
***
Эндраиил очнулся от жуткой головной боли. С этих пор он не возьмет бутылку вина в руки! Постепенно к нему возвращалась память. Жуткий ураган, еще десять выпитых бутылок, магический свет ворвался в его покои, рыжая белка и нагая девица. С последней вышла какая-то чертовщина. Как только он посмотрел в ее испуганные зеленые глаза, он утонул в их водовороте. Неведомая сила толкнула его к приоткрытым от испуга губам девушки. Но она оттолкнула его и Император упал в бессознание.
В эту ночь Эндраиил не сомкнул глаз. В его мысли вклинивался образ рыжей магички. Пытаясь избавиться от этого наваждения он представлял, как острый топор палача заносится над тонкой шеей девушки, как летит ее голова к остальной куче ее голов. Но каждый раз сердце сжимала невыносимая боль. И в голове снова возникал образ его рыжей белочки. Ее розовые губы, которые хотелось попробовать на вкус, мягкие рыжие локоны, водопадом спадающие на спину, которые часами хотелось перебирать, сидя возле теплого камина, нежная загорелая кожа, отличная от могильной бледности трущихся возле Императора аристократок, так и манила его прикоснуться не только руками, но и губами, в ее карих глазах отражалась вся ее боль, от которой ее хотелось скрыть.