Словно просто хотел удостовериться, что она не иллюзия.
— Чувствую себя так же, — криво усмехнулась Ри, получив законный поцелуй в макушку. — А тебе придется выпить Костерост.
— Любите вы, маги, пить всякую гадость, — скривился Тони.
— Считай это педагогическим приемом. Не хочешь пить гадость — не влипай в неприятности.
— Нерабочая схема, — пожал плечами миллиардер.
— Ну да, создатели не рассчитывали на адреналинозависимых наркоманов, — согласилась ведьма.
— Хэй! Я абсолютно нормален, — возмутился Старк.
— Ты разговариваешь с Пятницей и Джарвисом больше, чем с живыми людьми в своем окружении. А еще, был удивительно спокоен при встрече с белочкой. Я бы на твоем месте задумалась над этим моментом…
Мужчина тихо рассмеялся, чуть расслабляясь.
— Ну, вы просто голубки, — совершенно не к месту влез Роуди. — Долго собираетесь миловаться?
Так и стоявшая в обнимку до этого парочка разошлась в стороны.
— Обломщик! — нарек лучшего друга Тони.
Ри чуть улыбнулась.
— Да-да, сыпьте на меня обвинениями, — закатил глаза мужчина, а после махнул рукой себе за спину: — Там король Т`Чака собирается устроить что-то вроде военного совета. Обсудить действия Таноса и наш грандиозный прокол с Камнями. А еще, тот забинтованный маг сказал что-то про второй шанс и возможность отыграться. Я бы послушал, чего и вам советую.
Старки переглянулись.
— Это правда? — одними губами спросил Тони.
Ведьма лишь слегка развела руками, но все же направилась ко входу во дворец, утянув за собой и мужа. Всю дорогу девушка крепко сжимала его ладонь в своей. Да, она редко проявляла эмоции на людях. Но близость смерти меняет взгляд на многое.
По пути миллиардер успел рассказать о том, что до ее прихода творилось в Ваканде.
Корабли с читаури покинули Землю почти сразу после ухода Таноса. Вакандцы с колдомедиками сейчас помогали пострадавшим. На закономерный вопрос Ри о Питере, отрицательно покачал головой. Мальчика не задело.
И да, Паркер тоже находился в Ваканде. Хотели ли они этого? Нет. Пытались ли остановить? Конечно. Получилось ли? Да нифига!
Маленький упрямец. Чессн слово, если б он не угрожал компроматом, который в обязательном порядке покажет тете Мэй, если ему не дадут поучаствовать в эпичном сражении, Старки бы плюнули на все и просто заперли ребенка в бункере.
И даже не спрашивайте, откуда у Тони бункер.
…В тронном зале (по крайней мере, наличие внушительного такого кресла ясно указывало, что это не просто комната для чаепитий) собрались все. Маги, чародеи, местные, даже асгардцы своим присутствием почтили.
Как только поместились все — загадка. А впрочем…
Ри присмотрелась к магическим плетениям, окутывающим помещение. Так и есть, чары расширения пространства какой-то умелец наложил. А может, сразу несколько.
Концентрацию ведьмы, правда, сбивало излучение от вибраниума. Тогда, в Заковии, его было гораздо меньше, чем здесь. Но даже то количество почти гипнотизировало своей особенной мелодией. А тут…
Ведьму спасали только многочисленные амулеты, защищающие разум, и какая-никакая привычка. Кому-то из волшебников так не повезло — девушка успела заметить минимум у десяти из них расфокусированный взгляд и блаженную улыбку. Неподготовленных «слушателей» вибраниум вводил в подобие транса, и вернуться в реальность невольным жертвам было тяжело.
Оставалось надеяться, что их соседи-таки заметят странности в поведении коллег и примут меры. У самой Ри времени вмешиваться не было. Нужно решить вопрос с Камнями.
— Я не буду мучить вас долгими вступлениями в духе «мы собрались здесь…», — начал Т`Чака. — Всем здесь присутствующим уже известна расстановка сил и наша… практически полная невозможность противостоять Таносу, — в зале поднялся гул, который мужчина переждал с поистине королевским спокойствием. — Однако, — произнес он, когда все затихли. — Наш союзник из Санктум-Санкторума сообщил, что потеряно не все. Мистер Стрэндж, прошу вас.
Доктор вышел на середину, так, чтобы его видели из любой точки зала, и негромко проговорил:
— Воскрешающий Камень.
Эти два слова заставили Хель оторваться от скучающего изучения пейзажа и пристально посмотреть на мага.
Стрэндж встретил взгляд Смерти с достоинством.
— Я знаю, что в нем заключена часть Камня Души. Но, признаться честно, теряюсь в догадках, каким образом вы это провернули. Не могли бы вы нам поведать, раз уж заявили, что готовы помогать?
Мистер П. потер подбородок и задумчиво покосился на Ри. Та обняла себя за плечи.
В присутствии ее покровительницы все чувства обострялись многократно, а холод от экранированного (!) амулета становился практически невыносим. Стоящие неподалеку Макгарден тоже выглядели напряженными. Как и еще пара-тройка магов в зале.
— Тц! — досадливо выдала Хель.
Женщина явно не горела желанием делиться подробностями. Но к рассказу все же приступила — не в том они положении, чтобы богиня могла отказать.
На лирические отступления Хель не отвлекалась, так что речь вышла короткой. И содержательной.
Некогда в Хельхейм попала одна пророчица и предсказала (что поделать, профессия у нее такая, людям жизнь вестями о будущем портить), что однажды Камни Бесконечности соберут и принесут этим немало бед мирам. От всяких Апокалипсисов одни проблемы, особенно для Смерти. Вот юная тогда еще богиня и решила подстраховаться.
Явилась на Вормир, достала Камень. Ну, как достала… Взломала защитный механизм (против лома нет приема — в свое время Тор это подтвердил), отколола от камешка кусочек…
— Ка-ак?! — не выдержал Стрэндж. — Они же неделимы!
— Тогда я об этом не знала, — отмахнулась от него женщина.
Большую часть Хель засунула обратно (пророчица сказала, что неизвестному вражине понадобится сила всех Камней, если будет не хватать даже крохи — ничего у него не получится). А потом с оставшимся кусочком переместилась в Мидгард.
Для родителей — отдохнуть. Для себя — придумать, куда бы осколок заныкать.
Примерно в это же время она встретила трех братьев, которые впоследствии стали широко известны волшебникам, благодаря сказкам Бидля. Начала их обучать премудростям общения с мертвыми и прочим полезным для некромантов наукам… А потом подумала: «Зря она, что ли, столько лет на них угробила?»
Пусть охраняют!
Маги они сильные. Наследники тоже перспективными будут. Да и, случись что, отслеживать историю Камня удобно.
Хель заключила осколок в свою застывшую кровь, обладавшую мистическими свойствами. «Промораживающий до костей» эффект создала и замаскировала хорошенько. Прям, два в одном получилось. А потом, счастливая, вернулась в Асгард.
— Одного понять не могу, — хмыкнул Локи со своего места. — Всеотец говорил, что у тебя крыша поехала. Но смотрю на тебя и вижу: вполне адекватна. Почему же тогда в Хельхейме на тысячи лет заключили?
— А, ты про это, — криво усмехнулась богиня Смерти и посмотрела на него со значением: — Понимаешь ли, братец, я очень… очень хотела добиться уважения Одина. Хотела, чтобы отец мной гордился. Но. Он не видел того, кому можно доверить управление государства. Кому вообще можно хоть что-нибудь доверить, кроме пяльцев и вышивки. Малолетняя девчонка с перспективой выгодного замужества. Вложение в будущее, так сказать.
Трикстер помрачнел, вспомнив, зачем на самом деле Всеотец спас его в младенчестве.
— Меня это не устраивало, — как ни в чем не бывало продолжила Хель. — И я принялась, как одержимая, обучаться искусству войны. Добилась немалых успехов, как ты наверняка успел узнать. И снова «но». Отец даже тогда не видел во мне военачальника, способного сокрушить даже самого могущественного врага. Он заметил для себя угрозу. Расшатавшуюся в механизме деталь, которая может выпасть и разрушить всю систему. А ты знаешь, что отец обычно делает с теми, кто перестает ему подчиняться.
На этот раз посмурнел Тор. Ссылку в Мидгард он еще не скоро забудет — и не только из-за того, что встретил тут любимую девушку. Ему недвусмысленно показали, что могущество бога Грома не вечно.