Изабелла Габриэловна Карузо. Произнося её имя, я не могу сдержать улыбку. Чувствую, как по телу пробегают мурашки. Мне так жарко, что я не знаю, куда себя деть. Мне бы охладиться, думаю я. И в этот момент в мою голову прилетает холодный снежок. Я поворачиваюсь и вижу её. Она стоит довольная, с блестящими глазами и лёгкой усмешкой на губах. Её шапка сбилась набок. Нет, это не просто желание, это нечто большее. Привет, моя идеальная неидеальная любовь. Я поднимаю глаза в небо и смеюсь. Ну, держись! И мы, словно малые дети, начинаем играть с Беллой в снежки. Я заваливаю её в сугроб, и мы оба тяжело дышим. Почему я раньше не замечал её? Хотя, если подумать, тогда, в восьмом классе… Мои мысли прерывает холодный снег, поднятый прямо мне в лицо. Пока я отряхиваюсь, девушка выкатывается из-под меня и убегает. И вдруг я слышу громкий крик:
— Ах, как больно, ohi che dolore! uh che male!
Я мгновенно вскакиваю и мчусь к Белле. Она держится за ногу, и в её глазах застыли слёзы. Я понимаю, что она, вероятно, поскользнулась и упала. Я осторожно прикасаюсь к её ноге, и она взвывает от боли. Не раздумывая, я беру её на руки и несу в дом.
Там я снимаю с неё куртку, аккуратно вытаскиваю ногу из сапог и несу её в свою комнату, надеясь, что у меня есть мазь, которая может помочь при гематоме. По пути нас встречает Марко, и я вкратце рассказываю ему о случившемся. Он отправляется за льдом.
— Сейчас, Белла, потерпи, пожалуйста, не переживай. Я знаю, что делать. Возможно, это просто ушиб мягких тканей, и всё будет хорошо, — пытаюсь я успокоить её, но понимаю, что сам переживаю гораздо больше.
Заношу её в комнату и, присев на корточки, осматриваю её ногу. Она тихо подвывает, а я успокаиваюсь, заметив небольшой ушиб и гематому. Начинаю искать в своей сумке мазь. В этот момент появляется Марко, и я прошу его приложить лёд к ноге Беллы.
— Сереж, присмотри за ней, пожалуйста. Там сейчас настоящая вакханалия: Толик как с ума сошёл, пристаёт ко всем, — говорит Марко. Я киваю головой.
— Как только подлечитесь, спускайтесь вниз, — добавляет он.
Найдя мазь, я сажусь рядом с Беллой и начинаю аккуратно втирать её в ногу, стараясь быть как можно нежнее. Подняв глаза, я замечаю, что она смотрит на меня с нескрываемым восторгом, и усмехаюсь:
— Ну что ты? Всё в порядке. Немного поболит, но это быстро пройдёт. Не переживай, похрамаешь немного, но не более того.
— Сережа, — вздыхает она, и я чувствую, как всё замирает внутри меня. Я словно бы вижу только её, но не знаю, что делать. Предложить ей быть вместе? А что, если она любит Толика? Может быть, пригласить её на свидание? Или просто подарить цветы или конфеты — что угодно.
Как же быть? Я всегда считал себя умным и думал, что, как только встречу ту самую, всё пойдёт как по маслу. Но на самом деле я сижу и не могу произнести ни слова. А ещё есть Марко, как объяснить ему всё это?
— Сережа, спасибо тебе, — говорит Изабелла таким мягким голосом, словно в ней нет никаких внутренних демонов.
— Давай я отнесу тебя вниз, хочешь, в твою комнату? — предлагаю я ей, но она качает головой.
— Побудь со мной, — слышу я её тихий голос. Она ложится на кровать, и я пристраиваюсь рядом. Без малейшего колебания я беру её за руку, и она не противится. Мы крепко сжимаем руки, словно боимся, что если отпустим, то всё исчезнет.
В комнате царит тишина, а мы смотрим друг на друга. Мне так хорошо, что кажется, я готов лежать так вечно. Изабелла улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Затем я осторожно придвигаюсь к ней и прикасаюсь своими губами к её мягким, тёплым губам.
Наше прикосновение едва ощутимо, но у меня возникает ощущение, будто я скатился с самой высокой горы на сноуборде. Сердце колотится, и я понимаю, что больше не существует думающего Серёжи, есть только я и моя Белка.
Я придвигаюсь ближе и снова целую её, облизываю нижнюю губу, а затем слегка прикусываю. Изабелла отвечает мне на каждое моё движение, и я притягиваю её ближе, глажу бархатистую оливковую кожу и рассыпаюсь на тысячи частиц от её сладкого аромата. Ах, как же она прекрасна!
Внезапно я осознаю, что мои руки уже блуждают по её телу, и понимаю, что не заметил, как поднял её платье и с восторгом наглаживаю аппетитные ягодицы. С трудом останавливаю себя, опускаю платье и, тяжело дыша, говорю: — Белла, хочешь посмотреть в моё окошко? — спрашиваю я, не найдя ничего лучше, чтобы предложить. Но Изабелла качает головой и отвечает: — Нет… То есть да… Не знаю… А мы можем просто продолжать целоваться?