— Все хорошо! Все будет хорошо! — Юля сгребла его в охапку и понесла в ванную купать.
Переодев в чистое, напоила лекарством и уложила в кроватку на дневной сон.
— Даша, родная моя. Не получается сегодня приехать. Костя заболел. Прости меня, дочка, — она знала, за что извиняется… За того козла, который именуется ее отцом по документам.
— Мам, не переживай. У меня с прошлого раза еще остался сок и печение. Кормят здесь нормально, есть можно. Книги в электронном виде почитаю. Соседка новая в палате моего возраста. Мы с ней уже нашли общий язык. Она прыгает на левой ноге, а я на правой, — девочка еще пробовала шутить. — Поцелуй Коську за меня. Вечером созвонимся. Пока!
— Пока. Целую, — вздохнула грустно Юля.
Через некоторое время пришло сообщение от Проданова: «Ну, и дура!».
Так Юлия поняла, что Алексей узнал о разводе. Его нападок выглядел несколько странно. Логичным завершением ухода предателя из семьи было расторжение брака. А он, что думал? Погуляет и вернется после всего? Нетушки! Юлька еще на алименты в суд подаст, как только сможет выбраться.
Скрепя сердце, женщина разместила объявление о продаже бабушкиного дома.
Глава 9
Лешик с детства знал, чего хочет — надежную семью. Чтобы накормили свежим борщом, а не подзатыльниками. Чтобы было уютно, чисто, свежо и обязательно пахло лавандой. Чтобы с ним разговаривали по-доброму, а не слали матом. Воспитанный улицей, Лешик жил на инстинктах — найти, где сыто и безопасно.
Ему не светила такая красивая и домашняя девушка, как Юля. Но у Лехи на все был запасной план. Он спас девчонку от своих же корешей, договорившись с ними заранее. Пока испуганная красотка жалась и всхлипывала у него на плече, Лешка словил дзен, увидев в ее глазах восхищение, поднимающее собственную значимость. Как защитник, стал вхож в ее дом.
Родители Юльки повздыхали, да и дали свое осторожное благословение. Первое время он правда старался, из кожи вон лез, чтобы соответствовать, быть не хуже других. Кое-как закончил колледж, работал по вечерам, чтобы Юльке купить конфет или накопить ей на красивые туфли. Проданову понравилось быть рыцарем в ее глазах.
Любимая забеременела через год их отношений, и как честный мужчина, Лешка сделал предложение руки и сердца. Сердце было алое из надувного шарика. Юлька сказала «да!» и подставила тонкие пальчики для золотого кольца из скупки с потертостями.
Первое время снимали жилье. Денег хватало впритык, пока Юлия работала бухгалтером в одной шарашке.
Родилась Даша.
Лешик сначала не мог осознать, что вот это кричащее создание его ребенок. А Юлька сюсюкается, млеет, вяжет ей носочки. Внимание жены частично переключилось на ребенка. Теперь к нему не бежали в прихожую, когда Леха приходил с работы и не висли на шее с поцелуями. Юля, если выходила, то просила не шуметь: «Даша спит».
Леха стал добирать ласки на стороне. Нет, он продолжал исполнять роль главы семьи. Купить там в магазине подгузники, потрясти ребенка в коляске, чтобы все видели, какой он хороший отец. Дочка будто понимала, что папа «не настоящий». На руки к нему не лезла и лишний раз ни о чем не просила. Ей мать была понятней больше, чем его: «Вот если бы был пацан…».
Спустя много лет Юля снова забеременела. Второй ребенок — большой плюс. Можно получить не хилые плюшки от государства и первый взнос за ипотеку внести. Так у Продановых появился Костик и двушка, которую они переоборудовали в три комнатенки, чтобы у дочки был свой угол и бате где было приткнуться телик посмотреть с банкой чешского кислого пива.
Вроде все нормально, все зашибись… Но скучно. А тут Леха спутался с Нелькой, очень легкой на подъем дамочкой. Любовные встречи стали постоянными акциями. Алексей расслабился. Жена совсем с детьми зашилась, ей не до его мужских потребностей. Но всегда дома ждал борщ и белье пахло кондиционером лавандой. Заботливая Юлька — наседка. Лехе даже многие завидовали. Никаких тебе скандалов и выносов мозга. Идеальная по всем меркам жена. Расслабился. Привык к приспособленчеству.
Случай у школы все карты спутал. Дашка, мерзавка такая, посмела на отца кричать и кулаками размахивать, опозорить его при всех… При Нельке крыть обвинениями. Он пытался ее вразумить, встряхнуть. Девка все никак не унималась. Пришлось пощечину врезать, чтобы унять истерику. Дочь шарахнулась в сторону… А дальше, как в страшном кино завертелось. Только юлькина ненависть перед глазами и теплом больше от нее не пахнет.