— Догадываемся, — ответил Рыдзак. — Даже могу выдать секрет… догадались, еще когда в конце апреля пригласили меня и наших комиссаров провожать Томский отряд. Из Томска поехали бить атамана, значит, и нам пора, подумали мы тогда с Лесевским, возвращаясь с торжественных проводов. Надеемся, и нас с не меньшими почестями будет провожать Центросибирь…
— А что, польская революционная рота и ее командиры готовы? Стыдно за вас не будет?
— Рота в полной боевой готовности, а командиры… Так вышло, что я, когда жил в Сретенске, был выбран атаманом. К тому же хорошо знаю Читу и те края, где сейчас идут бои.
— Пролетарий… красный матрос… красный атаман, красный командир.
— Время такое, Николай Николаевич.
— Да не скромничайте. У кого трусливая душа, тот всегда найдет метлу, под которой можно сидеть тихо, как мышь. Даже в такое время. Увы, должен вас огорчить. Мы не предполагаем отправлять польскую роту в Забайкалье.
— Значит, в Западную Сибирь? Что, и там тоже?..
— Направляем на север. К самому Якутску. Польская рота численно небольшая, поэтому добавим к ней еще бойцов. Ты, Станислав Аполлинарьевич, будешь командиром этого специального отряда. Ну а подробности, военные задачи сообщит генерал Таубе, к нему и обратитесь. Я же скажу о вашей экспедиции в общих чертах.
— Слушаем, Николай Николаевич.
Рыдзак и Лесевский не скрывали удивления. Красногвардейцы часто вели разговоры об отправке на фронт. Ведь нельзя же хорошо подготовленную роту, в состав которой входили обстрелянные солдаты, держать в тылу для несения караульной службы. Через Иркутск в составе интернациональных отрядов ехали на фронт венгры, немцы, австрийцы. Польская революционная рота уже давно была нацелена на борьбу с семеновскими бандами.
— Тогда подойдем к карте. Вот здесь Якутск. Якутия тоже была краем ссылки. Теперь якуты должны стать хозяевами своего края. Это их родина.
— У меня есть знакомый, он несколько лет жил в ссылке в Якутии, хорошо знает Лену.
— Он в вашей роте?
Лесевский отрицательно покачал головой. У него чуть было не вырвалось: «Увы, нет!»
— Мы дадим вам людей, хорошо знающих Якутск. Это здорово, что вы не испугались такой дальней экспедиции. Ну, садитесь.
Председатель рассказал, что совсем недавно, 16 апреля, контрреволюционеры захватили в Якутске телеграф, контролируют связь до Олекминска. Прервали всякий контакт с Иркутском, объявили, что Якутия выходит из состава Советской России. Еще в середине марта арестовали большевиков, те победили на выборах в якутский Совет и не собирались добровольно отдавать власть. Сейчас там всем заправляет бывший комиссар Временного правительства Соколов, который рассчитывает на то, что, пока Лена скована льдом, Якутск отрезан от мира, а когда на Лене откроется навигация — Советской власти в Сибири уже не будет.
— Мы пытались вразумить их, но пока безрезультатно. Вот документы, ознакомьтесь. — И он положил перед Рыдзаком папку.
«Центросибирь от имени рабоче-крестьянского правительства предлагает вам в течение 24 часов передать власть в руки общественных рабочих организаций. Распустить наемные отряды самообороны. Немедленно отменить декреты, которые ухудшают условия жизни трудящихся…»
— Изучите обстоятельно эти материалы, я вам даю папку до утра. Знаете, сколько предупреждающих и угрожающих телеграмм мы им выслали? Уйму! Видимо, именно поэтому Якутск прервал с нами связь. — В голосе председателя зазвучала ирония. — Наскучило им читать наши предупреждения да угрозы. И вот теперь направляем ваш отряд, переходим к действиям.
В дверях появился секретарь и доложил, что прибыло пополнение.
— Вы будете первым отрядом Красной гвардии в Якутии, и вам не только свергать власть самозванца Соколова, но и показать якутам, как мы относимся к ним, что у нас слова не расходятся с делом. Об этом я скажу на митинге, когда будем провожать ваш отряд.