И вот у меня всё сложилось, и первая граната полетела в амбразуру дзота справа. И затем сразу в амбразуру дзота слева. Обе гранаты вошли в амбразуры точно и гранатные взрывы были уже внутри дзота. Пулеметы смолкли и тогда я повторно бросил гранаты в те же амбразуры и пулеметы продолжали молчать. Следующие гранаты я по одной отправил в промежуток траншеи передо мной. Этот отрезок шел от одного дзота до второго дзота и затем броском вперед с автоматом наперевес влетел в немецкую траншею. Живых немцев там уже не было. Теперь надо было готовиться отбивать немецкую контратаку. Вот и пулемет, этот по крайней мере целый с виду. Вот и запасной ствол. Вот патроны для набивки в ленты, вот и сами снаряженные пулеметные ленты. У немцев пулеметная лента металлическая, это уже хорошо. У наших пулеметная лента из ткани. У немцев меньше перекосов. И когда немецкая цепь попыталась броском выйти к своей первой траншеи, то и нарвалась на пулеметный огонь в упор. Не ожидали такого поворота и сразу отступили.
То, что кто-то из атакующих сможет добраться до немецких позиций, наши командиры не ожидали, но реакция была мгновенной и теперь в атаку пошли и те, кто сидел в окопах. Подняли батальон, который занимал позиции. Батальон не полного состава всего полсотни человек. Но и этого хватило. Мы смогли зацепиться за окраину деревни и тогда в бой послали роту танков. Танков немцы уже не ожидали и потому нам удалось удержать окраину и дальше бой пошел за каждую хату и за каждый окоп. Пулемет, запасной ствол и ленты я потянул на чердак дома и уже с чердака стал гасить немецкие огневые точки. Отстреляю ленту и меняю один чердак на другой. И снова отстрелял ленту и на новую позицию. Так всю ночь пока мы брали эту деревню и менял одну позицию за другой. Пару раз натыкался на пулеметные позиции немцев. Они отходили, быстро бросая и пулеметы, и свой боезапас. Потому и мне хватило патронов на весь бой. Было где пополнить запас. Удалось даже проверить пару тел. И очень даже удачно у одного были золотые часы. У другого просто «зенит» и у меня теперь появились часы и ценности. Ценности, которые можно поменять на что-то нужное. К утру бой закончился и уцелевшие стали копать траншею за деревней строя оборону. Наша маршевая рота растворилась в этой ночной разведке боем и дальнейшем штурме этой небольшой деревне. Из двухсот человек осталось не больше пяти и то раненных. Меня пули не тронули, и я пошел сдавать немецкий пулемет. С трофеями стало совсем строго. Да и в глубине души я надеялся на награду. Всё-таки и пулемет, и первый в немецкую траншею ворвался. Хотелось с войны прийти с наградами и с командирскими погонами.
Сначала на меня долго кричал полковник и я решил, что это теперь для меня плохо кончиться. Затем полковник понял, что я не разведчик, что я из маршевой роты и сразу стал разговаривать тише и спокойнее. Выслушал меня и спросил — медаль или орден. Орден ответил я и полковник приказал, майору, который что-то писал рядом, принеси орден «красной звезды», тот молча встало и принес картонную коробочку и бланки временного наградного удостоверения. Фотографии у меня не было, и майор молча поставил печать — действительно без фотографии и передал документы и коробочку полковнику. Тот опять вызверился, что не знаешь, как вручать мне некогда. И тогда явно невыспавшийся майор — от имени Советского Правительства вручил мне орден «красной звезды» за мужество и отвагу. И меня отправили на кухню поесть и потом сказали подойти за новым назначением. Всходило солнце, я сидел около полевой кухни и поглощал картошку с тушенкой. И даже не было мыслей откуда картошка и куда меня потом пошлют. Мысли все ушли.