Он презрительно скривился.
– Все, что может Совет, – рекомендовать. И если кто-то не прислушается к рекомендациям, то кто проследит? Духи рода? А с какой стати? Они не подчиняются Совету. Только своим хранителям. Но им невыгодно ссориться с потомками. И среди умерших, особенно в начале времен, было немало негодяев. Сейчас они получили возможность проникнуть к живым. Они с радостью берут опекунство над истиннорожденными детьми в обмен на вторую плоть или даже просто для того, чтобы от скуки присосаться к живому сердцу или играть живыми фигурками. Вот у тебя, Дигеро, от рождения есть дух-опекун. Кто он? Как он жил? Каким был человеком в истинной жизни?
Я опять – демон бы подрал этого полукровку! – покраснел и пробормотал:
– Это не подлежит разглашению.
Взгляд парня стал насмешливым.
– Не знаешь. Так я и думал. А ведь ты доверяешь ему жизнь. Ты уверен, что если оступишься в скалах, горный дух не даст тебе свалиться в пропасть. Потому вы все отвыкли полагаться только на себя. Но все еще хуже, Дигеро. Ты вольно или невольно открываешь давно умершему предку все свои помыслы. И вряд ли ты когда-нибудь задумывался, что мертвый родственник способен незаметно для тебя повлиять на твои чувства и поступки. И, поверь мне, они очень любят играть живыми игрушками. Ведь это такое развлечение для почти бессмертных!
У меня пересохли губы, словно я опять шел по раскаленному ходу в Адову Пасть.
– Он… не станет этого делать. Они же приносят клятву не навредить. Под угрозой полного исчезновения из бытия!
– А кто способен уничтожить духа? – невинно поинтересовался собеседник. – Совсем-совсем уничтожить, на всех пластах бытия?
– Хранительница рода, конечно. Риэнна.
– А ты спроси у своей матери, так ли это. Я как-то поинтересовался, и ответ мне не понравился. У меня нет опекуна от духов рода матери. Мне повезло, она рожала меня не в Белых горах, и потому я избежал ритуала крепления духом при рождении. А теперь им меня не заставить, мне хватит моего наставника.
Может быть, я бы более критично отнесся к словам полукровки, но сегодняшний день перевернул мою жизнь. И продолжал переворачивать над жалящим душу огнем, как куропатку на вертеле. Я был в смятении и не нашелся с ответом. Лишь спросил:
– А королева смогла бы уничтожить духа?
– Никто не способен, кроме богов. – Яррен задумчиво опустил подбородок и подпер его кулаком, уперев локоть в колено. – Но ее сила была велика. Она могла изгнать духа за пределы бытия, наложить тысячелетнее заклятье. За подробностями обратись к риэнне, Дигеро. Мне странно объяснять чистокровному горцу такие вещи, которые он должен знать лучше меня. И ты не первый, кто потрясает меня подобным неведением. Мне интересно, кому оно выгодно?
– И кому же? – нахмурился я. – У тебя есть предположения?
– Пока нет. – Яррен поднялся, натянул просохший балахон. Я же не мог пошевелиться, сидел, как оглушенный. – Но, если подумать, такое положение дел устраивает тех, кому невыгодно возвращение королевы.
– А разве не горы наказывают нас за грех ее убийства и потерю огненного дара? Пока не будет возвращен дар «огненной крови», королева не родится.
Я удостоился еще одного насмешливого взгляда Яррена.
– Горы – всего лишь каменные складки земной коры, – сказал он. – А если ты имеешь в виду высшее Белогорье… Знаешь, устройство мира риэнов мне страшно напоминает муравейник. Когда убита муравьиная матка, умирает и муравейник. А сейчас Белогорье умирает. Оно агонизирует полтораста лет. Потому возможны стали и вот эти чудовищные браслеты, и такие уроды, как Наэриль. Впрочем, и раньше хватало негодяев. Как везде. Просто их вырывали, как сорняки, им не позволяли наглеть и диктовать нам свои правила жизни. Идем, пора нам отсюда выбираться. Тебя, наверное, дома уже ждут.
Яррен снял с колышка сапог, отогнул полуоторванную подошву, шлепнул ею, как мухобойкой, и скривился:
– Надо придумать другие потайные ножны, чтобы не оставаться каждый раз без обуви.
Оторвав полоску ткани от балахона, он скрутил жгут, перевязал им носок дырявого сапога.
– И как ты пойдешь в таком сапоге без подошвы? Через два шага отпадет. – Я скептически оглядел его нелепую обувь. – Мы могли бы уйти к нам в замок дорогой духов так же, как Рогнус поднял нас из Адовой Пасти. А там найдем тебе нормальные сапоги.
Он задумался на миг, глянул на небо и отрицательно мотнул головой:
– Сапоги – это хорошо, но дорогой духов пусть они сами ходят. Эльдер пока занят в доме Грахар, и Рагар отправил сюда другого ласха. Он нас подберет.
– Откуда тебе это известно?
– В небе прочитал.
Все-таки полукровка неисправим со своими инсейскими замашками, – скрипнул я зубами на очередную издевку. И опять наступил на горло своей гордыне. Отец говорил мне учиться смирять себя? Вот я и учусь.