— Без рук цена на него упадет в несколько раз, — молвил человек с сильными ожогами на голове и руках. Он же и кинул бумеранг в мага, и кляп вместе с кандалами принадлежали ему. На поясе обгорелого их было несколько штук.
— Зато никто уже не пострадает от чароплета. — Рудольф надавил еще сильнее, и маг скорчился от боли.
— Прекрати это! — заорал Дэйн и попытался приблизиться, но опомнился, что находится в шаге от смерти. Солдаты Рудольфа с завидным хладнокровием владели ситуацией, держа всех на мушке.
— Рот закрой, маня. — Хозяин дома отвлекся от мычащего и присел около Дэйна, вглядевшись в его глаза. Здоровенный лоб старика сморщился. — Я словно смотрю на ведьму. — Он плюнул под колени Дэйна. — Недобрый взгляд. Таким проклинают люд.
Обгорелый человек сказал:
— Может, он тоже чароплет? Вдруг у них все-таки там вся компашка из этих?
— Говорили про одного. Ты откуда такой, кем будешь? — спросил старик Дэйна и уселся за стол, на котором уже успел поостыть ужин.
— Капеллан ордена Белого Пламени — Дэйном меня звать. В подчинении у Илриона Лекра и по его же поручению…
— Я ссал на твоё пламя, маня, — спокойно сказал Рудольф, перебив, и начал поедать куриную ножку. — Мне поведали, значится, что какие-то ублюдки, замечу, на земле сударя Орана, напали на его младшего брата — сквайра Ланса, — когда тот нёс службу на блокпосту, и порубили его изрядно, благо, что выжил, молодой. — Упитанный старик выпрямился и размял толстые пальцы. — А ещё проглаголали, что сотворила сие непотребство сумасбродная группа неоднозначного наполнения! И тебе мужики и полубабы, да баба одна! И все они, якобы, по поручению герцога Вилдэра расхаживают тут, ёрзаются.
— Они пытались ограбить нас, несмотря на то, что мы показали грамоты с печатями и документы, подтверждающие, кем мы являемся и что делаем. Когда же мы согласились отдать деньги — они возжелали опорочить девушку, находившуюся под нашей защитой и опекой Вилдэра Лира.
— Это правда, хозяин. — Вурза добрым взором оглядел всех. — Негоже так с гостями-то! Мы ж с благими намерениями тут…
— Сударь Гирн, — обратился Амор, и голос у него снова звучал по-другому — так же, как и при его «откровении» группе — благородно, — рыцарская честь не позволила мне терпеть и дальше неподобающее поведение сударя Ланса и его солдат. На мои замечания и недовольство он вызвал меня на поединок. Мне пришлось скрестить с ним мечи. Когда бой закончился, сзади на меня напали, и Леандрий вынужден был применить волшебство, дабы уберечь меня. Мы защищались.
— М-м! — промычал Леандрий.
— А я думал, неужто мне вместо Амора Рейна притащили девицу. Ты выглядишь как баба. Красивая баба. Пахнешь бабой. Я бы тебе присунул.
— Присунь волколаку, ты, старый извращенец! — послышался слабенький голос. Дэйн и не заметил, что в углу холла, позади спин мужиков с арбалетами и топорами на кресле-каталке сидела маленькая бабушка и вязала.
— Молчать, старая!
— Оставь мальчика в покое!
— Ух, баба! — Рудольф кинул в нее куриной косточкой и промахнулся.
— Слепошара!
— Парни, отнесите ее!
Два мужика подняли бабку и потащили ее в соседнюю комнату.
— Позорит меня жена, позорит… Перед молодняком срам устраивает… — Гирн помотал головой и опять подошел к Леандрию. — Так, — обратился он к человеку с ожогами, — что ты там предлагал с чароплетом?
— Продать его. В авелинских государствах марбелльских заклинателей берут за двойную цену. А уж желающих приобрести такого из моих рук, — он поднял изрезанные, в пятнах, ладони, — будет много. — Обгорелый присел на корточки перед магом. — Ты наверняка слышал обо мне. Я — Казимир мар Диодор Эса — профессиональный охотник на магов.
Дэйн не смог сдержать смешок. Он не хотел этого, но волнение заставило. Охотник на магов?
— Профессия крайне редкая и непопулярная. — Казимир бросил взгляд на Дэйна и показал пальцами на свое лицо. — Понятно, почему. Но за несколько лет поймал тринадцать волшебников, этот — четырнадцатый. И я до сих пор жив. При этом ни один маг не погиб от моей руки. Я — не убийца. Всех брал живехонькими и продавал.
— И сколько за этого можно выручить? — спросил Рудольф.
— Прилично, но меньше, чем за женщину-мага. Самый спрос на детей, особенно на рыженьких и светленьких.
— И на кой им такое?
— Богачи из Бресиидских островов любят держать их как экзотических зверей среди других невольников. В Иллирдонии и Цилонии популярны дома терпимости с ними…