— Да. Девушка, что на пару с сестрой излечивали прихожан. Раненым попал к ней. У нас было много общего, подолгу беседовали. Сказала, что он приходил к ней, приходил в отрочестве, когда ее сестра страдала от тяжелой невзгоды. И он спросил у нее, хочет ли она, чтобы Аделайн выздоровела. Она сказала "да". И сестра поправилась в тот же миг. Я пытался ей объяснить, что она в незримых кандалах, как и я, но встретил непонимание. Отказывалась верить. Считала встречу с ним благом. Не нужно ничего у него просить. Вообще не говорите с ним. Неважно, какими подарками Аед порадует вас — в итоге лишь слезы прольете.
— Почему ты с ним связан? Почему преследует тебя?
Засыпай, мальчик. В зеленых водах ты воссоединишься с семьей.
«Нет, я встречу их средь берез».
— Ему нужна моя душа.
Глава 28 (Лейдал)
— Яд, сударь. — Придворный лекарь снял перчатки, поднимаясь на ноги. — Его светлость убил яд.
В горнице герцога вилась прохлада, за окном завывал ветер. Гранитные статуи первых марбеллов смотрели на Лейдала. Их двуручные мечи и топоры тоже показывали на него, упрекая.
«Я пустил зло в обитель Лиров».
Илин лежала рядом с Вилдэром, и каштановые локоны служанки закрывали изображение ворон на его кремовом дублете. Синегубая девушка убила брата короля. Синие губы, — Лейдал всмотрелся в ее лицо. — Лицо, погубившее все на свете. Лицо конца.
— Сок в ее рту напоминает молитвенный ятрышник, сударь. Растение произрастает в горах Гералеи, забирая себе Залив Мерсидии. — Лекарь вытер пот со лба.
Сильный яд, способный убить грузного мужика одним поцелуем, но бессильный перед четырнадцатилетней девушкой. Интересно, почему?
Синий цвет был и на губах герцога. Глаза закатаны, а рука обращена к окну, к которому подошел Лейдал. «День уходит», — послышались слова Вилдэра из кошмарного сна.
Илин выработала невосприимчивость. Готовилась давно. Её готовили годами, заставляя вкушать синий нектар малыми порциями.
— Сначала Бетани, теперь и его светлость… — Изидор помотал головой, держа за плечи Эерика Лира. Кеннет успокаивал мать в ее покоях. — Неужто нас прокляли? — Хранитель очага всегда держался рядом с сыновьями герцога. Его худое лицо с косматой бородой вызывали у Лейдала раздражение. Только его сейчас не хватало. Изидор, еще не увидев тела, но услышав, что служанка Вилдэра была наполовину верадкой, потребовал привести в замок совет старейшин. Он подошел к герцогу. — Ваша светлость… — Хранитель взял руку мертвеца в свои. — Добрый Вилдэр… Прости меня. Я подвел тебя. Эерик, подойди. — Младший сын со слезами на глазах, увидев близко отца с синими губами, отвернулся.
Много народу могло стоять за этим. Илин — неприметная и молчаливая слуга — дочь псаря и кухарки. Родители матери были верадами. И это станет большой неприятностью для города. Последствия проявят себя приблизительно через неделю, когда все герцогство будет знать о родичах убийцы. Столкновения национальностей никому не нужны. Но это ведь случится, а Лейдал к этому времени будет казнен. Уже не будет нужды в заботе о городе. Ему не простят смерть герцога, как он не простил сиру Карверу исчезновение Бетани. Лейдал посмотрел на свои пальцы и потер перстни. Он хотел бы верить, что это продолжение ужасного сна.
— Дитя Часа Скорби принесла хлад и тьму в нашу обитель, — Старовер в сивом плаще с капюшоном, держа в руках икону Предка, говорил тихим голосом. — Лиры не заплатили цену.
— Так это была она? — спросил хранитель очага, выпрямившись. — Дева с болот?
— За кровь надобно платить кровью, а не водой.
«Кровь предназначалась мне», — снова услышал Лейдал голос Вилдэра.
— Теперь уже поздно. Неведомо, переживем ли мы грядущее злосчастье. Так и приходит Конец Времен. Без стука и звука. Так и приближается тишина. — Присутствующие уставились на него потрясенно. Старовер откинул капюшон назад, освободив золотые локоны. Лейдал помнил этот тихий голос, прозвучавший на празднике Жизни. Илир Севада посылал всего нескольких староверов нести службу в замке, но это лицо незнакомое. — Будем надеяться, Миратайн не забудет нас, когда мы позабыли его.
— Это проклятие… — Сестра Вэя прикоснулась пальцами к щеке. — Как звали ту женщину? Аделаида? Адриан рассказал, что ее ладони были в стигматах, и из них сочилась кровь. Говорил, у нее дурной глаз.
— Кого мы только не пустили на пир, — проговорил Изидор.
— Где она сейчас? — Глаза Вэи устремились на Лейдала. — Сударь, вы хорошо знакомы с графом Брианом Апло, вы знаете, где эта женщина?