«Что вы все несете… Вилдэра убила эта четырнадцатилетняя сволочь. Разуйте глаза! Подумайте, кому его смерть нужнее всего, ибо я теряюсь в догадках!»
— Не знаю, — только и проговорил Лейдал, но, видимо, сделал это таким безразличным голосом, что заставил служительницу Создателя отойти назад. Словно пощечину ей дал.
— Она ушла. Побежала за чужеродным пламенем, когда погасила наше. — Золотоволосый старовер приблизился к последовательнице Десяти Пророков. — Придут другие, — сказал он, обняв Вэю. — Да взмолимся же мы вместе, чтобы не пропасть во тьме.
«Мне бы кто помог не пропасть под королевским гневом», — подумал Лейдал. Можно только догадываться, какую участь для него придумал Алион Лир со своей свитой. Король всегда недолюбливал Лейдала, так как считал, что его брат дал сенешалю слишком много власти, герцог же был щитом от громадных когтей. Теперь нет никакой защиты. Если Вилдэр напоминал прирученного воробья, то Алион — ворону, выклевывающую глаза недругам. Король Лиров имел свирепый нрав, который не каждый может выдержать. Выдержит ли его Лейдал? За слуг отвечает сенешаль. Слуга убила брата короля.
Нужно отправить семью подальше, прямо сейчас. Какая судьба будет ждать Бэль, Лайлу и Стефана, когда их отца казнят? Выклюнет ли ворона и им глаза? Конечно, выклюнет и не только глаза.
— Остается вопрос, что убило слугу, — сказал лекарь. — Ран на девушке нет. Она могла выпить еще один яд, но я не вижу тут никаких флаконов. Хотя могла и заранее выпить. Надо провести вскрытие. Возможно, мы поймем причину ее смерти.
Тело герцога переместили на кровать и укрыли синим шелком.
— Пойдем, Ойген, — обратился Лейдал к рыцарю, пока остальные не обращали на них внимания. — Нужно кое-что сделать.
К полудню его семья уже покинула город. Два надежных рыцаря доставят их на место. Лейдал дал им щедрый аванс, который заставит их выполнить поручение. Он видел, как семья пересекает ворота. Какой затерянный и несчастный у них вид. «Это все, что я могу сделать. Мы встретимся, но позже, не сейчас. Пока я быть с ними не могу».
На улицах уже все знали о трагедии: торговцы шептались, цеха приостановили работу, детвора куда-то пропала. Точно вражеское войско движется к стенам Лирвалла. Слышались речи демагогов, говоривших о смерти Вилдэра.
— Что будешь делать? — спросил режущим голосом Ойген.
«Сбегу, скоро. Король будет тут через два дня. Смогу уйти достаточно далеко».
— Нужно подготовиться к приезду его величества. — Они отошли от проезжающей мимо повозки. — Хоронить будем в крипте, рядом с дочерью. — Хоть Бетани и не нашли, мастера вытесывали изваяние девочки для будущей гробницы под замком.
— Думаешь, подслушивают?
— Уши есть везде.
Рыцарь заулыбался, показав желтые зубы.
— Что бы ни предпринял, ты мне еще должен. Сколько раз я тебя выручал? — Ойген опасается, что при новых управленцах в замке, когда уберут сенешаля, он окажется неугодным. Эта детина — цепной пес, любящий своего хозяина. А хозяин временами позволяет себе слишком много. Но Ойген и без Лейдала успел нажить себе врагов в городе.
— А я сколько тебя? Молчи, и иди за мной.
Кучер будет ждать Лейдала вечером недалеко от Луцены. Он уже представлял, как в сумерках его будет сопровождать речушка, в которую он водил детей купаться. Бетани Лир также любила здесь бывать и рисовала крутые берега, усеянные лазурными ивами. Хорошие дни, редкие, но вернутся ли они еще? Лейдал не знает, когда встретит близких, слишком много опасностей может быть впереди. Основные сбережения в надежных местах, вороне до них не добраться, как и до семьи. «Все получится». Таким будет новый этап его жизни? Лейдал втянул воздух, надеясь усладиться ветром перемен, но почувствовал лишь запах изо рта рыцаря и смрад сгнивших помидоров, разбросанных по дороге. Когти сильно вцепятся ему в спину, раздерут кожу, но Лейдал решится оставить Шатиньон. В лучшем случае Алион Лир посадит его в темницу до конца дней, но, вероятнее, король подарит Лейдалу долгую смерть.
Приближаясь к замку, он увидел, как толпа суетилась рядом с воротами. Кричали друг на друга, кидались овощами и руганью. «Твари! Они убили его!» — слышался сорванный голос. «Справедливости! Мы хотим справедливости!» — орал другой. Рослые фигуры расступились, и Лейдал увидел побитого человека с разорванной одеждой. На покрасневшем теле верада были татуировки с изображением леса и солнца.
— Что тут случилось?! — спросил Лейдал одного из стражников у ворот.
— Сударь Кеннет обвинил верадский совет в убийстве его светлости. И провел суд над несколькими людьми в замке… Э-э, это все, что я знаю, сударь.