«Ты можешь бежать прямо сейчас. Давай. Река будет сопровождать тебя, — говорил Лейдал себе. — Иди к реке».
— Ну, что?! Валим или как?! — Рыцарь застыл с негодованием на лице.
«Нет, не позволю сраному Изидору погрузить Лирвалл в кровь», — это город Лейдала. Он отдал ему пятнадцать лет жизни.
— Пока нет.
Где стражники? Почему они ничего не делают? Лейдал побежал к казармам, где народу почти не было. Болван Ренато ничего не предпринял.
— Нужно навести порядок! Бери парней и останавливай бойню! Приказывай всем сидеть дома! Казни демагогов, капитан, их в первую очередь надо убрать!
— Тучный стражник высморкнулся и лукаво улыбнулся.
— Конечно, сударь.
Улыбка капитана не понравилась Лейдалу. В голосе потерялось уважение к сенешалю. «Без Вилдэра они думают, я не опасен. — Он посмотрел на играющиеся солнечные лучи в золоте перстней. — А зря».
— Я возьму часть твоих людей.
Последователи Создателя и Миратайна нашли время для драки между собой. Они колотили друг друга, как и ранее рядом с лечебницей Белинды. Люди Илира Севады сделали куда больше для города, чем стража, потому что после побоев ни один священник Десяти Пророков не открывал рот. «Этот боров слишком далеко зашел, — Лейдал подумал про Мавелия Сартона. С епископом у него существовали давние разногласия. Лейдал уговорил Вилдэра значительно снизить налог, взимаемый с верадов на содержание духовенства Лирвалла, говоря, что в таком случае их гильдии смогут приносить больший доход городу. Так и случилось, в казне герцога стало больше золота, а сенешаль вдруг стал почетным гостем у другого народа. И подарки, создаваемые около притоков Даршоры, ему стали приносить дорогие. Если со староверами затруднений после не было, то почитатели Отца-Создателя затаили обиду. Мавелий решил ударить при первой возможности.
На них набросилось несколько человек, когда они шли по улочкам. Ойген зарубил двух, а следующая за ними городская стража копьями покалечила полдюжины черни.
Посреди улицы с опрокинутыми повозками, ведущей на рынок, латники Бриана Апло на конях защищали раненых верадов, окружив побитых. Их деревянные щиты, разукрашенные кленовым листом на белом поле, принимали на себя летящие камни. Когда они исполосовали мечами трех приблизившихся горожан, остальные побежали прочь. Значит, граф не прячется за дверями, а действует. Лейдал надеялся увидеть самого Бриана, но встречались лишь его солдаты и свита. Так толпа в ужасе, напоминая стадо быков, пронеслась по одной из улиц. За ними неторопливо ступал, перешагивая через обгоревшие трупы, человек в кольчужном капюшоне и черной коже. Руки его до самых предплечий источали жар, казалось, вот-вот из них вырвется огонь.
— Привет от Бриана Апло, сударь Лейдал, — сказал он низким голосом.
Это должно быть один из магов, прислуживающих графу, он говорил о них, еще когда Дэйн присутствовал.
— Где он?
— Наводит порядок у северных ворот. — Маг приблизился и осмотрел Лейдала с ног до головы, будто оценивая девушку из борделя. Он слегка улыбнулся и взял руку Лейдала в свои, на удивление, они были холодные. — Когда избавишься от побрякушек, пальцы возгорятся. — Выдал он, изучая левую ладонь. — Пламя окутает тело и перейдет в сердце. — Маг дотронулся до груди Лейдала. — Это если останешься.
— Что за хрень ты несешь? — спросил он, отойдя назад.
— По ладони можно видеть будущее.
У Бриана вся свита из ненормальных, что Дайона, что этот. Лейдал оставил чародея и латников графа одних и отправился дальше, продолжая разгонять горожан по домам.
В квартале, где проживало больше всего верадов, Ренато уже успел навести порядок, но некоторые злобные группы еще оставались, выискивая людей с татуировками. Он остановился рядом с каменной изгородью, на которой рос плющ. Дом Айлы. Окна выбиты. «Надеюсь, до нее не добрались», — подумал он, перелезая через ограждение. Обычно, женщины ему не отказывали, ведь Лейдал богат, красив, как и его речи, и властен. Он часто баловал ее подарками, но белокурая дочь Аберона оставалась холодной к его теплым словам. Нет бы забыть ее, но отказы верадки приманивали его, как добыча хищника. Хотя от дома Айлы он все равно не смог бы уйти далеко, ведь все пути вели к ее полумифическому отцу, которого Лиры давно должны были взять под свое крыло. Слишком много событий указывало на то, что совет старейшин боялся открыть рот без ведома «лидера». Знакомство с Абероном, если ему действительно все подчиняются, могло бы обогатить все герцогство и все народы в нем.