«Она знает, что мне снилось…»
— Кто ты такая?..
— Я простая жрица из земель авелинов. Дайона. Помогаю людям решать их жизненные трудности. — Он уткнулся в угол и уже никуда не мог деться. — А ты чего ожидал услышать, мальчик? Всегда бежать нельзя. — Она прикоснулась к его лицу. — Рано или поздно придется посмотреть страху в глаза и решить, обнять его или пронзить клинком. Встреться с чудовищем из сна. Узри Белоликого. Ворона исцарапает тебя когтями, куда бы ни пошел, где бы ни спрятался. Ты это прекрасно знаешь. Думаешь, король не достанет семью в Богеоне? Я — твоя последняя надежда. И ты будешь в безопасности, пока продолжишь разгадывать загадку. Под моей защитой. — Жрица поправила ему волосы. — Молвят, будто бы кто-то пустил зло в обитель Лиров, так помоги же изгнать его.
Да, его нагонят в любом случае. Но если он останется под защитой этой жрицы, будет ли лучше? Оба варианта проигрышны. Хотя есть ли у него выбор? Дайона хочет узнать правду куда больше Лейдала, и если он откажется, то она может снова помучить его.
Авелинка приблизилась к окну.
— Пока тебя не скрутили люди короля, расспроси сира Карвера и вытащи его, наконец, из темницы, иначе помрет старик. Тебе нужно встретиться с Белоликим. Чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Не у одного тебя сейчас решается судьба и происходит драма: в Ландо я встречу моего сыночка, который избегает родителя, и ему придется посмотреть на меня, как тебе на человека с белым лицом. Я не понимаю, почему он боится… Я так люблю его… — У нее на глазах появились слезы. — Быть может, капеллан и в самом деле ему поможет.
Лейдал уселся на табурет и прижал руку к голове.
— И возьми книгу. Там, наверное, много ответов.
Глава 29 (Виллен)
Место, где сейчас располагался заброшенный форт короля Сигизмунда Большеногого, пользовалось дурной славой еще задолго до нашествия марбеллов. Тарберские холмы, стоявшие неподалеку и отмечаемые на картах, издавна хранили тайны. Рассказы, которые как-то касались этого форта, всегда были полны страхом. «Плохое место, зловещее, здесь люд помирает, — говорил солтыс, когда Виллен впервые оказался в Вевит вместе с группой искателей сокровищ. — Молвят, будто бы еще во времена Эры Чудес на месте форта находился некрополь с похороненными царями гэльланов. Как вообще могла прийти в голову идея воздвигать форт на месте захоронения?»
Наверное, для запугивания врага, подумал Виллен. Показ неуважения. «Жестокий король, сундуки с монетами которого я не отыскал, зато узрел другой мир — находку ценнее золота».
Виллен не назвал бы Ландо фортом, так как последние в его путешествиях обычно представали небольшими укреплениями, где для искусства не было места. Это скорее была обширная крепость с садами и памятниками. Обитель для королей.
Две квадратные башни возвели когда-то марбеллы, но сохранилась лишь одна — ветхая и черная, даже в солнечный день. По легенде Сигизмунд Большеногий передал форт одному из сыновей. Волатан годами оборонял укрепление от гэльланов и верадов, заселил вотчину крестьянами, проложил торговые пути. Земля проросла виноградом и грушами, а летние дни дарили живым чудесные сновидения. «Средний сын, добрый Волатан, стал жертвой небрежения батюшкиной, — рассказывала когда-то местная ведьма. — Каким бы могущественным ни был Великий Огненный, а духов прошлого надо задабривать. А что сделал его батюшка? Склепы обчистили, а кости царских родов разбросали. Правители и герои, при жизни когда-то благословленные всеми богами Арлена, так и не нашли покоя, а потому приходили в обитель Волатана, ища справедливости. Добрый сын не знал, как их успокоить иль прогнать, и совершил ошибку, решив не замечать призраков. Проходили лета, а дети его помирали, сначала шли младшие, потом — старшие. Очередь жены пришла, когда Волатан уже не выходил из любимых башен. Добрый сын так привязался к новому дому, что даже проклятие, показавшееся не сразу, не заставило его уйти. Говорят, в последний день, когда его видели, ему явилась лисэнийская царица. В ту ночь верхний этаж башни наполнился бирюзовым светом, и дух забрал Волатана. И бродит завоеватель средь видений пережитых веков, окруженный другими призраками и болотами Ландо. И когда мы зрим временами синее свечение наверху башни в царстве ночи — это добрый сын вернулся домой».
Виллен встречал множество призраков, пока бывал в форте и другом мире, быть может, среди них был и сын Сигизмунда? Волатан, наверное, так же, как и он, искал семью. Когда Аед Града забрал в свой мир жену и дочь, Виллен думал, что они мертвы, поэтому ходил в край мертвых, пытаясь отыскать хоть какое-то напоминание о близких. Но одна девушка зажгла огонь в его сердце, заставив поверить в то, что они живы. «Орнелл убивал дорогих мне людей, с чего бы ему не сделать это с Аннет и Луизой?» — спрашивал он у Деланей. — «Ему незачем делать им больно, но он мог забрать их в свой мир. Они будут там, пока ты… Ты знаешь…» — Она тогда взяла его руки в свои и пыталась успокоить. — «Пока я не отдам душу. А если и сделаю это, то он не вернет их. Я его всю жизнь знаю. Аед никогда никого не возвращал мне… Это чудовище, неспособное к любви. Мы должны победить Граду, а не потакать ему. Если он действительно забрал их, и они еще живы, то только я смогу вернуть их, отыскав в иных мирах». — «Почему бы тебе просто не отдать ему душу?»