Ему становилось больно, когда он вспоминал некоторые разговоры с Деланей. Как она может говорить такое? Почему она не чувствует его печаль? Града вылечил ее сестру, но окутал Деланей невидимыми цепями. «Возможно, когда-нибудь ты поймешь», — проговаривал он, смотря на вечернее небо.
Группа уже подходила к Вевит, и форт возвышался над околотком, мрачный даже при свете дня. Окружавшие огромное сооружение болота затрудняли передвижение простым зевакам, а утренний туман, окутывающий все живое, рождал страх у всякого входящего в него.
Волатан был лишь частичкой из множества баек, ходивших среди местных. Больше всего разговоров ходило о Белоликом — создании, имеющем снежную кожу и белые глаза. Некоторые крестьяне называли его еще и Анором. Кажется, так звали одного из богов народов Арлена — Виллен не разбирался в них. «Его видели все, — рассказывал солтыс. — Бродит он вокруг Вевита и защищает нас от нечисти, живущей в фортах и болотах, но и забирает много». Исчезновения жителей связывали именно с ним. Так он брал плату за защиту. Община пыталась было попытаться с ним заговорить и предлагали ему некоторых местных (неугодных) в плату. Этакие жертвоприношения местному божку. Но человек с белым лицом похищал без разбору, так что приходилось гадать, кто же пропадет на следующий год.
Одну историю, произошедшую лет двадцать назад, любят повторять путникам, когда местная детвора решила устроить ночлег на холмах недалеко от торфяных болот. Разожгли костер детишки, рассказывали истории друг дружку, озираясь на каждый шорох и поглядывая на форт. К утру костер догорел, а местные никого не обнаружили на стоянке ребят. Дни вместе с сильными дождями уничтожили все следы. Прошло много времени, с тех пор как пропали дети, когда случайно крестьяне из другого селения обнаружили в овраге, находившемся за тридцать верст от Ландо, мальчика, всего в ранах, полученных от хищников. Из вопросов он смог лишь назвать имя и свою деревню. Как он очутился там, разъяснить не смог, только твердил про пришедшего к ним в ночи человека. «Он хотел, что бы мы уснули. Сердился, что мы не спали. Человек… Человек с белым лицом. Белое лицо. Потом шепот… Огни, везде. Замерцало все белым». Куда подевались остальные семь детей, он не говорил. Того мальчика, который теперь был мужчиной, звали Сирил, и Виллен даже попытался пообщаться с ним, когда в последний раз был в форте вместе с Гираном и Рикконом, преследуя мизгирей. К сожалению, после происшествия Сирил разговаривал редко, только ведьме прислуживал, бедняга. Разум его прежним уже не был.
Белоликий не был лишь одним спасением местных от мертвецов. Подношения шли и ведьме, и Заговоренному — странному человеку, поклоняющемуся Мотыльку. Троица защищала деревню, и группу Дэйна оберегало три божества, как говорил Вурза: Предок, Создатель и Белое Пламя. «Четверо. Теперь еще и Адон с вами», — с улыбкой сказал Иордан лесничему на следующий день после встречи с бандитами.
Вевит куда больше верадской деревни, наверное, раза в четыре. Здесь есть мастерские, две гостиницы, даже небольшая деревянная башня. Соседство с потусторонним миром заставляло жителей держать ополченцев, готовых как днем, так и ночью предупреждать о чужаках и оборонять селение. Хотя в прошлый раз Виллен заметил тут трех копьеносцев барона Дамиана. Форт Ландо не был единственным затруднением в землях барона, другие места давали о себе знать пропажами местных, болезнями и ночными нападениями. Дамиан не мог обеспечить защиту крестьян в полной мере, хотя и пытался. Частокол в два человеческих роста тянулся змеей по возвышенности, закрывая часть домов, но большинство других изб с огородами никак не огораживались, они тянулись вдоль деревянного забора и прилегали к нему, как грибы к пню.