Снова молчание, Виллен не знал, что сказать в ответ, но был очень удивлен откровению Каина.
— Почему ты смотришь туда? — спросил аден, указывая на березовую рощу.
— Это место напоминает мне о доме.
— Может, сходишь туда? Вижу же, тебе хочется.
— Я… — На мгновение слова затерялись где-то внутри. — Я боюсь, что никого не встречу там.
Глава 30 (Дэйн)
В гостинице продолжалась музыка, когда Дэйну захотелось спать. Вместе с местными сюда еще и бард нагрянул с бодрыми песнями «Царь и лис» и «Я полюбил речную деву». Ипполит потом взял у рифмоплета лютню и завыл: «Меня закололи вилами» и «Проклятый ктитор». Кагул пригласил Энит на танец, и они присоединились к пляскам. За ними потом последовал Леандрий с девицей, с которой он заигрывал последние полчаса. Все местные девушки глазели на Амора, а самые смелые начинали с ним разговор и приглашали потанцевать, но рыцарь вниманием не одаривал.
Часом ранее Виллен прямо спросил, как победить Граду, и получил честный ответ. «Без понятия. Придется тебе искать помощь у кого-то другого», — хотелось бы ответить Дэйну, но небольшую надежду все же оставил. Множество людей жаловались на свои беды, и про злых созданий тоже были речи, но, в отличие от других, летописец существовал, и Дэйн его видел. «Он ходил по воде, кто может ходить по воде? Кто может воздействовать на сознание и влезать в сновидения?» В мире слишком много неизвестного. Дэйн лишь может пожелать удачи спутнику Иордана, ведь сам он не хочет с этим связываться. Вернуться бы поскорее домой к Кате. Он скучал по сестренке и тем дням в Мереле, похожим друг на друга. И по прежней жене. Только Мария заставляла беспокоиться: Дэйн не знал, какой она будет на следующий день, как болезнь обойдется с ней. Он оставил попытки излечить жену, хотя раньше с упорством Виллена искал лекарство.
Дэйн не стал просить еще пива после второй кружки. Выпитого достаточно для спокойного сна, а напиваться, как сейчас это сделал Балион, он не собирался. Дэйн если и пил много, то только у себя дома, в одиночестве, в своей закрытой комнате, окруженной зеркалами. Жене и сестре он не мешал, и они его не беспокоили.
Он отправился на второй этаж, чтобы побыстрее уткнуться в подушку. Леандрий и комнаты оплатил. Щедрый чародей, защитивший верадов от разбойников. «Спасающий ближнего — спасает себя». И как же слова на изумрудном кулоне относятся к Дэйну? Об этом он тоже не хотел думать.
Ему снилась Тиган, она сидела у берега реки с любимыми книгами, взятыми у отца, почитавшего Яртея. Дэйн тоже сел рядом. Ее светлые глаза встретили добротой и заботой, которые он так любил. Дэйн переплел пальцы руки с ее пальцами и поцеловал арделлку в губы.
Картина начала расплываться чужими красками, и неведомая сила утаскивала Дэйна назад. «Нет, не уходи, останься со мной…» — проговорил он и оказался рядом с особняком Рудольфа Гирна.
Иордан, хромая, подходил к холму, над вершиной которого стояла радуга и вопрошал: «Почему нет дождя?» А за жрецом следовала смерть, рожденная на стыке культур, — человек в разноцветном наряде оставлял после себя безжизненную землю, а с его клинков струилась кровь. Он не щадил никого, преследуя Иордана, а когда приблизился к особняку, убил Гирна и его людей.
Проснувшись утром, Дэйн заметил, что на его груди сидит черная кошка хозяина гостиницы. Животное мурлыкало и не хотело спрыгивать с тела. Рядом на них смотрел пушистый белый кот. «Не только людям нужна моя помощь», — подумал он и погладил новых друзей.
Солтыс с козлиной бородкой уже вернулся в Вевит и находился у себя дома. Когда группа пришла к нему, он снимал с себя вылинявший кремовый камзол, а жена заваривала шиповник. Он сразу узнал Виллена и поприветствовал остальных, начав рассказывать про трудности, с которым сталкивается селение. Солтыс и вовсе обрадовался, когда ему рассказали побольше о гостях и об их цели.