— Я… извиняюсь за резкость. Не хотел. Так, просто увлекаюсь культурами разных народов.
Они шли дальше по неторной дорожке под присмотром облачного неба, и пение лесных птиц сопровождало их. Около толстого дуба, половина веток которого высохла, они услышали голос. Из дупла показалась обросшая голова на маленьком теле. Карлик в красном маленьком вретище и треугольной шапочке, ростом не выше собаки.
— Кто ты? — поинтересовался Дэйн.
— Я домовик с избушки кривой. Средь крапивы моя обитель.
— Ты помнишь меня? — спросил Виллен. — Я уже приходил к твоей хозяйке.
— Смутно. — Домовик вышел из дерева и протер грязный лоб. — Хотите загадку?
— Да, — уверенно ответил Леандрий, — что получим, если отгадаем?
— Ха! Ее еще никто не отгадывал! Если справитесь, то заберете все сокровища мира! А ежели нет — я возьму твой зеленый талисман, человек в лиловой одежде.
— Идет, — быстро согласился маг и стал поглаживать подбородок. — Давай, мы слушаем.
— Так уверен в своих силах? — поинтересовался Дэйн.
— Как-то на собрании чародеев я, будучи мертвецки пьяным, победил в интеллектуальной олимпиаде. Так что да, уверен.
— Слушайте! Пять мужиков стоят на берегу реки. Все в деревне умеют плавать, кроме самого молодого. Первый мужик отлично плавает, второй собирается переплыть реку, третий плавает хорошо, но воды боится, четвертый потерял в воде близнеца, пятый влюблен в ведяву, ждущую его на том берегу. Сколько мужиков переплыло реку?
— Никто не переплыл, — тут же ответил Леандрий.
— Ха! А, вот, неверно! — Домовой запрыгал от радости, подбрасывая вверх прошлогодние листья. — Отдавай талисман, лиловый! Второй мужик переплыл реку!
— «Собирается» еще не означает переплыть реку, гном.
— Я не гном! Я — домовик с избушки кривой! И средь крапивы моя обитель!
— Отдавай мне все сокровища мира, гном.
— Выкусите! — Домовой показал им средний палец и стал бросаться желудями и сосновыми шишками.
— Маленький засранец!
Карлик скрылся за деревьями, напоследок покрыв всех ругательствами. Если бы домовик не остановил их, то они уже оказались бы в доме Астры, ее изба на возвышенности уже проглядывалась через ветки.
Когда они приблизились к дому, разные ароматы трав окутали их. Из окошка виднелась красная печка. Дверь им открыл сгорбленный, очень худой мужик в тряпье. Из-под нависших век его на Дэйна глядел один глаз, второй же в это время был повернут в другую сторону. Неприятное зрелище. Мужик начал мычать, показывая хозяйке на гостей. Дэйну вспомнился Малькольм из храма Мученицы. Интересно, как сейчас приор Эрол поживает?
— Сирил, встань в угол и не мешай гостям, — повелел ему властный женский голос.
— Слушаюсь, хозяйка… — промямлил он и прислонился к стене, закрыв лицо руками.
Ведьма сидела за столиком и внимательно разглядывала четырех гостей, накручивая медовый локон пальцем. Красивая женщина с добрым лицом, не внушающая опасений, несмотря на кости животных на столе и обвешанные оберегами бревенчатые стены. Дэйн не боялся ведьм, колдуний, ворожей с дурным глазом — призраки из снов заставляют привыкать к неизвестному. Только две девушки вызывали у него страх: Мария и Аделаида. Последняя поедала человеческую плоть в одном из кошмаров. «Я видела ваши сны. Да, это были вы», — сказала женщина на празднике Жизни. Она ведь внешне напоминала жену. Дантей называл ее восставшей Мученицей, той самой, которая благословила Дэйна перед посещением Лирвалла.
— У сударыни, я смотрю, тут интересные слуги. У вас власть лишь над карликами и полоумными? — поинтересовался Леандрий, почтительно поклонившись.
— И над магами тоже, — хихикнула Астра.
Они представились перед ней, и Дэйн, не став терять времени, перешел к сути:
— Говорят, в Вевите живет некий человек с белыми лицом, который похищает местных. Ему здесь поклоняются. Поведай о нем.
— Кто-то полагает, что это древнее божество, памятник которому вы, наверное, видели. Сирил рассказывал, что он забирает всех в свой дом, находящийся среди вереска, и погружает их в сон. Белоликий похитил Сирила, когда последний был ребенком. Такова плата за защиту Вевита.
Слуга ведьмы замычал, переступая с ноги на ногу, продолжая закрывать лицо. Второй неподвижный глаз Сирила смотрел на Дэйна сквозь пальцы и казался напуганным.
— Что еще он рассказал?
— Больше ничего, как бы я ни старалась узнать. Он вообще редко говорит, только поддакивает и мычит. А почему вас интересует Белоликий?
— Потому что он мог похитить и Бетани Лир, которую мы ищем тут, — ответил Дэйн. Ранее он поделился с Леандрием подобным предположением. Тот тоже согласился с тем, что это не может быть божеством, а скорее всего иное создание, терзающее смертных. — Вы слышали о проклятии Белой Ночи?