— Нельзя задерживаться, — сказал Виллен капеллану. Долина Цилассы — самое опасное место в ином мире, повстречавшееся Виллену, если не считать самого Ландо. Она небольшая, но бродить тут можно кругами, ничего не видя в постоянно появляющемся тумане, внутри которого можно заметить тени. Здесь бродят призраки, и нечистая сила, такая же как в форте, тоже обитает. — Красный дом за этой долиной. Нужно будет пройти еще через лесную чащу и череду полей, прежде чем оказаться там. Конечно, если место не изменилось. — Край мертвых с туманом продолжал встречать в каждом походе, но земли, находившиеся дальше, могли то пропадать, то появляться снова, смешиваясь с новыми.
— Иду, — слабо произнес Дэйн, с трудом поднявшись. «Какой же он бледный». Клинок капеллана, как и Виллена, перестал гореть, когда они прошли через дверь. У Каина меч погас последним.
Интересно, видел ли Дэйн во снах то, что с ним произошло? Знает ли, что ждет их дальше? Сказал бы, если бы знал. Виллен соскучился по сновидениям, ничего, скоро придет осень и можно будет поспать. Голова побаливает, и память подводит из-за недосыпа. В такие мгновения он вспоминает приятные ночные видения. Порой ему в зимние дни снился один и тот же сон, отправляющий Виллена в далекое детство. Видения небольшой мазанки с одной комнатой и прихожей, с которой связаны воспоминания о матери, согревали его в холодное время. За окошком тоже шел снег, внутри горел очаг, и тепло принимало в объятия. На улице слышалось знакомое пение. Чудесный голос. Было раннее утро. И Виллен знал, где то место, но стоит ли еще мазанка? И кто сейчас там живет? Он боялся возвращаться туда, так как мама там уже не встретит его. И в березовую рощу тоже, но ее забрали пожары.
Ветер завывал у пригорков. На лужах, оставшихся после недавнего дождя, волновалась серебристая рябь. Виллен давно уже не смотрел на свое отражение, в отличие от капеллана, который зачем-то поглядывал на маленькое зеркало перед посещением Ландо. «Твое лицо такое уставшее…»
«Знаю, Деланей, и надеюсь, что скоро все прекратится». Грезы о возвращении в дом посреди берез, где прошли лучшие годы его жизни, перевивались с желанием обнять жену и дочь. «С Аннет я нашел настоящую любовь, и мрачный мир перестал быть таковым, преобразившись в недолгую мелодию. Я разделил с ней горесть и печаль, в итоге найдя радость. Луиза — наше счастье». Тихая и скромная, дочка всегда выбегала на крыльцо, когда он возвращался в березовую рощу, встречая его. «Сколько ей сейчас?» Пятнадцать исполнилось весной. Виллен приготовил ей подарок еще зимой — посеребренную флейту с ониксовыми вкраплениями в виде животных Арлена. Дочка любила играть на музыкальных инструментах и делала это хорошо в свои молодые годы. Когда они жили в Готее, и Виллен работал в полиции, он водил Луизу к разным труппам, певицам и бардам, которые давали ей уроки. Некоторые музыкальные группы так удивлялись ее хорошей игре и голосу, что брали ее на представления. Он любил приходить так на празднования Дней Нэи, где Луиза вместе с другими давала концерты. Выбирая место в отдалении, чтобы не стеснять ее, Виллен в неприметной одежде усаживался на скамью и с волнением ожидал появление дочки, но она все равно видела его и улыбалась.
«Возможно, в следующем году…»
Подарки за прошлые годы так и пылятся в его хибаре на востоке Шатиньона, которую он посещал пару раз за зиму. После пожара Виллен уже не задерживался на одном месте — многие хотели его смерти, возможно, когда-нибудь они бы и нашли его новую обитель. Удобнее было останавливаться в неприметных местах страны.
«Пять лет, — он ужаснулся от собственных мыслей, — пять лет их нет».
В Долине, к счастью, туман им не встретился, но тишина насторожила, потому что ранее, бывая тут, Виллена всегда сопровождали вороны, сидевшие на кривых ольхах и наблюдавшие за чужаком. Отсутствие карканья могло предрекать еще одну встречу с нечистью, так как и птицы опасались мертвых, которыми невозможно полакомиться.
— Что это? — спросил Каин, вдруг остановившись, когда ольхи перестали мешать их взору. Он смотрел на далекую черную гору. Виллен тоже обратил на нее внимание, так как ранее ее не встречал. — Ты был там?