— Впервые вижу. — Виллен вышел вперед и прищурился. — А что? — Каин принял ее за Мертеру? Гора огромная и чтобы дойти до нее понадобится пара дней. Но таких массивов полно и в Шатиньоне, чем этот привлек адена?
— Ничего. Идемте, — сказал Каин тяжелым голосом, похожим на тот, что прозвучал в гостинице Лирвалла. Он накинул капюшон и зашагал быстрее. Аден несколько десятков лет скитался по миру, так и не найдя дом его расы, вряд ли гора вдали — Мертера.
Виллен вдохнул утренний воздух, пытаясь почувствовать знакомые ароматы. Здесь стены не давят на него вместе с темнотой, как в катакомбах, но он чувствует тяжесть тысяч невидимых взоров. Они среди крон деревьев и сорняковой травы, среди возвышенностей и заросших низин. Даже на темно-серых тучах. Он поглядел на недоброе небо. «Может быть, в следующем году, — говорит себе Виллен, думая о семье и доме, но ведь время не умеет улыбаться — годы идут, а он один. — А может, грядущей осенью или этим скоротечным летом…»
Сначала он гулял по землям иного мира, чтобы отыскать какое-то напоминание об Аннет и Луизе. Потом пытался найти другую дверь, уже в мир Аеда Грады, так как знаки указывали на то, что летописец, как и Белоликий, пришел из края, находящегося намного дальше туманной долины. И в обители Аеда заточена жена с дочерью. Виллен надеется, что они живы. «Града не трогает невинных! Он помогает тем, кто никогда никому не делал больно! Он сам так говорил мне! Аннет и Луиза живы! Тебе просто нужно их отыскать… Это лишь испытание…» — произнесенные слова Деланей навещали его то медовой сладостью, то ледяной горечью. Деланей назвала издевательство потустороннего создания в облике молодого писателя и художника над человеком испытанием… Она добрая девушка, искренняя и справедливая к людям, но ее наивность к летописцу и та легкость, с которой она согласилась отдать чудовищу душу, расстраивала его. Нельзя договариваться со злом — в итоге все равно пожалеешь. Но он напоминал себе, что Деланей не пришлось пережить от Грады то, что пережил Виллен. И для нее сложно распознать монстра под личиной сладкоголосого человека, который еще и сестру вылечил. «Но ведь я тоже наивный, раз верю в то, что Града не убил их. Я слишком легко принял утешение от Деланей и надежду хадрийца на лучшее».
Виллен никогда не изменял Аннет, не платил за женское тело, когда плоть требовала удовольствия после долгих скитаний. Он выше всего этого. Дочке нужен заботливый и любящий отец, который мог бы быть примером. Тот поцелуй с Деланей, когда он был сильно ранен… Не должен был случиться. И то, что могло произойти после него, не произошло — Виллен остановил себя. Это было бы неправильно. Аннет находится в обители Аеда Грады, ждет его, а Виллен этим временем спит с миловидной девицей? Не бывать этому.
«Это борьба человека и неведомого. Дождливая дорога, ждавшая меня еще в младых годах. Я не хотел такого для себя, также как и не желал жить в жестоком мире».
Казалось, что за ними следуют тени — но когда Виллен оборачивался, то никого не видел. Больше часа они шли по местности, ничем не отличавшейся от той, что ждет их на поверхности. Ольхи переходили в дубы и клены, а дальше виднелись синеватые леса.
— Говорили, что Долина — край, где блуждают призраки. Где они? — спросил Каин.
— Приходят с туманом. Нам везет, что он пока не появлялся.
— Ты точно помнишь дорогу? — осведомился капеллан. У Дэйна и волосы стали светлее.
— Помню, еще недолго идти.
— Если ты был рядом с домом Белоликого и видел Бетани, почему не приблизился тогда к ним? Почему не вытащил ее оттуда? — Капеллан уставился на него, потирая пальцы, словно они онемели.
— Думал, это очередная ловушка. Здесь некоторые места могут появляться лишь для того, чтобы путник остался в них навечно. События прошлого способны удерживать и не отпускать, я сам чуть не пострадал. Когда уж узнал о пропаже племянницы короля, тогда и понял, что дело иное.
— То есть, округа взаимосвязана с пришедшими гостями? Я правильно тебя понял?
— Может быть. Я видел тут много всего, что относилось к моей жизни.
— Тогда как изба Белоликого связана с тобой?
— Никак. Этот красный дом я не помню, возможно, он относится к кому-то другому.
Каин снова повернулся и поглядел на высокую гору, над которой нависли темные тучи. «Может, это и в самом деле его Мертера? А может, и нет».
Подул ветер, несший запах цветов, растущих средь бирюзовых осин. Леса с редкими деревьями ждали впереди. Пока они были в катакомбах, ему в нос снова ударил аромат липы и лаванды — намного слабее, чем в прошлый раз. Их сочетание навевало на Виллена скорбь, напоминавшую о том, что он снова опоздал. Он пообещал верадам из Витины найти семью Лангрундов, и был так близок к тому, чтобы вернуть их домой. Опоздал. Родственников кузнеца из того же селения Виллен также не спас, он так и не нашел их в Ландо. Жертвы мизгирей часто пахли липой и лавандой. Те, кого удавалось спасти, ничего не говорили про это. Да и не до запахов им было. Может, Виллену он лишь кажется? Его подводит память, не хватало, чтобы еще и обоняние.