Когда они приблизились к опушке, среди высокой травы появился местный обитатель леса — маленькое существо, походившее на человека, с большими желтыми глазами и длинными ушами. Тельце его укрывала одежда из листвы бирюзовых осин, а на копне кучерявых пепельных волос был венок из ромашек. Виллен уже встречал это сказочное создание, когда выходил за пределы Долины Цилассы. Оно говорило на непонятном языке, но представиться друг другу они тогда смогли. «Оди», — постоянно говорил про себя лесной обитатель. Существо протягивало Виллену ручки всякий раз, когда они пересекались, посматривая на сумку с провизией.
— Пряник, — выдал Оди, держась на отдалении из-за адена и капеллана. — Пряник, ням-ням.
— Нет у меня пряника, Оди, давай сухарями угощу, — предложил Виллен.
— Это еще как понимать? — с угрюмой гримасой спросил Дэйн.
— Ты думал, у другого мира нет положительных сторон? Вот, друзьями обзавелся.
— Ты умеешь находить их среди других рас. — Аден слегка улыбнулся и снова посмотрел на черную гору.
Лесной обитатель, терявшийся в высокой траве, подошел ближе, глядя на мешок, который принялись открывать.
— Спасибо! — создание, получив от Виллена пищу, поблагодарило и поклонилось. Убрав сухари во внутренний карман лиственной одежды, Оди скрылся в лесу.
— А если мы тут задержимся? А если не выберемся? Эти четыре сухаря в кошмаре тебе приснятся.
«Только не этим летом».
— Не приснятся. Идемте.
Осины встречали их шелестом бирюзовых листьев. Виллен ощущал спокойствие посреди этих деревьев. Солнечные лучи согревали, а появившаяся синева посреди серости давала надежду на лучшее. После леса они шли по полям, полных белоцветника и ветреницы, а за ними начались протяженные долины. Местность то уходила вниз, то снова вздымалась, и вереск прикасался к ним, оставляя на одеждах розовые пятна. Знакомые места. Он уже проходил тут, и этот одинокий дуб, склонившийся в сторону красного дома, также направлял к похищенным и Белоликому.
Изба из красных бревен возникла посреди простора колыхающегося вереска. Затерявшаяся картина, нарисованная желтыми и багровыми красками, старалась быть незамеченной, но три путника отыскали ее. Виллен не решился подойти к ней раньше, но сейчас он исправит ошибку.
Место не было обманом, здесь в самом деле находились жители Вевита.
Виллен вошел первым, и встретила его девочка лет двенадцати — она единственная из всех стояла на ногах, остальные лежали на полатях или кроватях. У нее и лицо казалось живее, в котором гнев сменился на волнение, когда ей сказали, что троица пришла помочь им. Ловкие руки девочки обхватили грубую ладонь Виллена и повели к концу комнаты, где рядом стояла потрескавшаяся печка.
— Там моя мама. Она сильно исхудала и ослабла. — Девочка привела его к лежащей на кровати женщине. Рядом с ней находился мальчик лет шести, на полатях лежал смуглый старик с косматой бородой, на другой кровати виделась еще одна женщина, укутанная одеялом. — Он совсем не дает нам еды, мне приходится ходить далеко и искать ее в лесах, но ягод все меньше и меньше, а охотиться я не умею. Я — Мелани, это Иорек и Долорес. Там, — она указала на печку со стариком, — Януш. А это Элла. Она здесь была до нас.
«Они пропали последними в Вевите. Я не опоздал».
— Кто он? — спросил Вилллен.
— Белоликий. Он защищает нас от нечисти, живущей в форте, и в то же время забирает к себе, и не кормит. А сбежать мы не можем — того, кто попытается, он утаскивает в погреб. Неспящих ночью он тоже уносит к себе вниз, и больше мы их не видим.
— Твои дед и бабушка попросили меня найти вас. Они говорили еще про двух мужчин.
— Любомира и Акила он забрал с собой в погреб из-за того, что они попытались уйти. Я предупреждала их! — Мелани топнула ногой. — До нас тут было много народу, но остались лишь Элла и Бетани.
Племянница короля? Слова девочки успокоили Виллена, так как живая дочь герцога облегчит будущее спутников.
— Бетани Лир? Она здесь? Живая? — Он оглядел избу. И только сейчас заметил, что рядом с ним находился только Каин, а капеллан стоял поодаль, разглядывая стену. Зачем? Виллен вгляделся в надпись. «Освободи меня» — намазано красным на бревнах.