— Я найду тебя, сука…
— Найдешь, и что? Утопишь? Уже пробовал — не помогает.
— Что-нибудь придумаю. — Он плюнул в нее.
— Лучше придумай, как остаться в живых и не быть покалеченным. Ты слышишь? Они идут сюда. Среди них есть родственники сира Карвера. Ты не такой дальновидный, каким хочешь казаться, иначе не стал бы истязать старика. Хочешь узнать, кто ты? Ты не лев, которого опасаются пастух и стадо, а всего лишь болтливый мальчик из нищей семьи, боящийся чудищ из сна.
Он ухватился за железные прутья.
— Зачем ты это делаешь?
«Мой сын всю жизнь посвятил борьбе с подобными тебе», — так и читалось в ее взгляде.
— Ты сам все сделал. Вот, почитай книжку, чтоб нескучно было. — Жрица бросила «Сказания и легенды Арлена» к ногам Лейдала. — Уж сейчас-то времени хватит. Прощай, мальчик.
В темнице горели не все факелы, а света из узкого окна недостаточно, потому было темно. Он начал воспроизводить все, что произошло сегодня. Стал гневаться, ведь о чем-то не договорил, где-то упустил мысль.
Кто-то спускался. К камере подошли несколько незнакомых мужиков. Шедший впереди держал факел.
— Сейчас ты все нам расскажешь, мы торопиться не будем, — произнес незнакомый голос. В замочную скважину всунули ключи.
— Вы видели его перстни? Я хочу тот — золотой с рубином, — сказал еще один.
Как только они вошли в камеру, Лейдалу прилетел в лицо тяжеленный удар. Он упал и ощутил позабытую боль сломанного носа. С него сорвали золотую цепь на шее, стали проверять, есть ли браслеты на запястьях. Потом и до колец дошло дело.
— Нет, они мои! Это мое! — закричал Лейдал, когда ему стали выламывать пальцы. — Подожди! Стой! — Его руку приложили к обеденному столику. В темноте топор сверкнул оранжевым.
Первый удар отсек три пальца левой руки, второй и третий — остальные.
Глава 35 (Дэйн)
В катакомбах увидев дверь в Долину, Дэйн на мгновение поверил, что от проклятия можно избавиться. Снова появилась надежда, что Мария будет говорить. Это все из-за того, что он чуть не погиб — в тяжелые этапы появляется уверенность о лучшем дне, но чувство быстро улетучивается.
Теперь из этой долины надо выбраться. Туман и его обитатели заставили их разделиться. Виллен остался вместе с выжившими из красного дома, а Дэйн с дочкой герцога. Каин ушел к черной огромной горе.
Дэйн не знал, сколько он пробежал, держа на руках Бетани, когда за ними гнались тени из тумана. Он устал, ноги болят от укусов, а еще нужно опять возвращаться в катакомбы. Про красную избу он даже думать не желал: чем дольше Дэйн находился внутри дома, тем сильнее его утягивали воспоминания.
Они остановились у ручья, скрываемого глыбами и елками. Дэйн прислонился к граниту, покрытому мхом, и протер глаза. Это все еще Долина Цилассы, или она закончилась средь заросших цветами бугров? Призраков тут нет, они там, в ушедшем тумане.
Бетани в испачканном платье и в босых грязных ногах походила на беспризорницу. Она успела поесть вместе с остальными до появления тумана. В сумке хлеб и вяленое мясо еще осталось, купленное в Вевите. Голод сегодня их беспокоить не будет. Девочка грызла ногти, не переставая поглядывать на него.
— Почему ты так смотришь на меня? — спросил он.
— Ты выглядишь как Белоликий, только старше. У вас одно лицо. Я бы подумала, что это он сегодня пришел с другими, если бы не его рассказы о своем «двойнике».
— Ты сказала, что была тут и раньше. Знала его. Кто… кто такой этот Белоликий?
— Я всегда считала его другом. — Дочка герцога уселась рядом с ручьем и обхватила ободранные колени. — Он приходил, когда мне было тяжело. Ну, там, когда горе дома случалось. Например, Анор наведался ко мне на следующий день после поминок дедушки. Или когда… с семьей ссорилась.
— Анором его называют в Вевите.
— Да, ему нравилось, когда селяне принимали его за бога. Говорил, это забавно. Но он и вправду похож на самого молодого из Небесных Долин, у того тоже белая кожа и лицо, как написано во многих книгах гэльланов. Но настоящий Анор совсем другой: он не злой. Провожающий в Долину, хоть его и называют богом времени и смерти, всегда заботится о нас. К сожалению, народы Арлена опасаются его, предпочитая молиться другим.
— Он один из немногих, кто решился помогать блуждающим душам и принимать их невзгоды. Бог, которому не все равно. Похож на Делиана.
— Ты знаешь?! Тоже любишь культуру гэльланов?
— Это Белоликий привил тебе интерес к легендам других народов?