Он винил себя за смерть Вурзы. Амор хотел взять его с собой и поездить по стране, слушая рассказы лесничего.
— Вы сказали, что любовь дает вам сил, Леандрий же говорит, та вечерняя сценка была еще одной забавой от именитого спутника. Но я не верю чародею. Любовь к семье позволяет вам идти вперед?
— Ко всем, правильнее будет выразиться.
— Нельзя любить всех… Как это возможно? Дети прежде всего.
— Не сразу пришел к этому.
— Нет, в это сложно верится. Что-то есть еще. В ваших действиях и характере. Вы не такой, как остальные мужчины.
— Теплее, веснушечка, возможно, потом ты догадаешься.
— Ну скажите… — Энит голоском сейчас напоминала ребенка, который все еще жил книгами.
Неожиданно послышались возгласы — из внутренней стены должно быть кто-то показался. Не Леандрий ли? Да, это был он.
Маг вернулся один, не запыхавшийся, должно быть, врагов в катакомбах так и не встретил. Все окружили его, только Дантей и Кагул с другими четырьмя воинами не торопились слушать магика.
— Ничего, — произнес чародей, отпивая из бутыли с водой, — не нашел их. Нить, оставленная Вилленом, обрывается где-то в середине пути.
— Что насчет нечисти? — поинтересовался Балион.
— Ее тоже нет. Только крысы.
— Так ты не дошел до двери, ведущей в другой мир? — Иордан, хромая, приблизился к каменной скамье, заросшей сорняком.
— Говорю же, нить обрывается, а без нее блуждать там — верная смерть.
— Что будем делать? — взволнованно спросила Энит, озирая группу. — Уже вечер начинается, а их все нет. Виллен сказал, возвращаться в деревню, если они не придут.
— Хорошая мысль. С сумерками появится нечистая сила, а потому нам лучше вернуться в Вевит. Я соберусь с силами и еще раз спущусь в катакомбы, но в этот раз дойду до двери, открывающей Долину Цилассы.
— Снова один? — спросил Амор.
— У меня больше шансов, чем у кого-либо из вас остаться в живых.
— Сказал магик, которого оглушил бумерангом копченный калека.
— Да, Амор, — устало усмехнулся Леандрий, — калеки порой уделывали меня.
— Я пойду за Вилленом, — уверенно сказал жрец. — И не нужно обо мне беспокоиться — меня защищает Адон.
«Он не защитил тебя от раны, из-за которой сейчас каждый шаг дается с трудом. Там тоже не защитит».
— Лучше нам вернуться обратно, — повторил маг. — Уверен, с капелланом и с другими ничего не случилось. Шар показал мне, что они…
— Энит! Энит! — вдруг послышался детский голос со стороны поместья.
— Бетани! — ответила веснушечка.
«Племянница Алиона… Я думал, что она мертва. В моих сказках обычно так и бывает».
Леандрий закрыл глаза и матюгнулся грязными словами, которые и в порту не всегда услышишь.
Девочка и веснушечка обнялись. Слезы на их щеках говорили обо всем. В этот приближающийся вечер пускай все так и закончится. Это был бы хороший эпилог. «В любой истории герой ближе к концу встречается со злодеем. Пускай эта моя история будет особенной. Мне не нужны противники, закончите ее без кровопролития, пожалуйста. — Амор взглянул на небо. — Закончите историю сейчас на хорошей ноте. Я сдержу обещание, данное Вурзе, и навещу детвору в Лирвалле, которая так хочет меня увидеть. А насчет троицы, коя сейчас до сих пор в ином мире… Каждый из них найдет там что-то свое. Ведь не просто же так они рвались спуститься в катакомбы — им необходимы ответы, которые помогут в дальнейшей жизни, особенно страдальцу-капеллану. Свои же ответы я давно отыскал, а потому ничто не сломит меня на пути. Завершайте историю».
В ответ тучи не расступились и не показали небесную гладь. «Ну, конечно, как всегда. Ничего не меняется».
Адриан с Балионом также обняли племянницу короля, но девочка, когда освободилась от рук, первая нарушила радующую сердце сцену, указав на чародея и произнеся с осуждением:
— Он запер Дэйна своей магией! Капеллан сейчас в туннелях! И Леандрий не хочет, чтобы я была с вами! Не верьте ему!
— Что?! — возмутилась Энит.
«О, нет… Нет… ну зачем так-то, а?..» — Амор с трудом стал дышать и перехватил взгляд чародея, тот заметно нервничал и боялся смотреть в ответ.
— Я не доверяю капеллану, поэтому не позволил ему вернуться с ребенком…
— Ты нам соврал! — взревел Балион. — Хотел оставить ее себе, а, маг сраный?!
— Отойдите все от Бетани, — повелел Леандрий и двинулся к группе. — Вы знаете, я могу вас всех разнести в клочья в прямом смысле. Отойдите от нее, не заставляйте меня. Никому не нужно умирать.
«Значит, человек, к которому я больше всего привязался за последние дни и есть мой противник? Да, жестоко».