Игольчатые ветки царапали лицо, подобно кошкам. Леандрий остановился, когда их отделяло всего ничего. Маг так тяжело дышал, что казалось, сейчас упадет.
— Что, чароплет, по утрам никогда не бегал? — Амор протянул клинок, отражавший верхушки сосен на свинцовом небе.
— Амор… — Маг сглотнул, продолжая поглощать воздух и держать ребенка на руках. Бетани успела исцарапать ему лицо и поранить глаз, который сейчас открывался лишь наполовину. Молодец, девочка. Одеяние чародея посередине пропиталось кровью от раны, нанесенной Балионом. — Оставь меня… Если будет бой, мы оба не переживем его. Никому не нужно умирать.
— Балион уже умер! Ты убил его!
— А тебе действительно было не наплевать на них?.. Ты привязался к ним?
— Я привязался к тебе! — закричал Амор, и запах шишек вместе с обидой на потерю спутника, который мог бы стать в будущем близким человеком, заставил проснуться чувства. Маг ничего не ответил.
Леандрий намеренно решил остановиться в роще, потому деревья будут мешать размахиваниям меча, но не они могут стать главной преградой для Амора, а мысли о жене, сидящей в беседке и смотрящей на игры детей. «Силина… Себастин все также увлекается игрой на арфе, а Аврора… Нет… не надо, не возвращай былое. Я давно отказался от прошлого, потому что оно забирает все, не давая возможности увидеть весну. Но воспоминания коварны и порой протягивают пальцы, в которых, если их не рубить, обязательно затеряешься».
— Кто тебе заплатил? — спросил Амор.
— Уходи, пожалуйста.
Племянница короля схватила чародея за волосы и вцепилась зубами в его ухо, Леандрий закричал и швырнул девочку на землю. От такого падения она могла что-нибудь сломать. Это стало последней каплей для Амора, и он устремился на мага: гнев в этот раз победил, хотя сейчас он необходим.
Прямо перед ударом, чародей умудрился отскочить назад, создав ледяную копию себя, которая разлетелась на куски от клинка. «Лед? Леандрий на привале говорил о владении древними знаниями, которые относятся к магии некоего астрала. Все эти его розовые сферы, разрывающие врагов, наверное, оттуда. Но чтобы лед? Что еще умеет эта тварь?»
Сотворив еще одну копию себя, преградившую путь, чародей атаковал бледно-розовым шаром. Амор успел отскочить от взрыва, но правое его ухо оглохло, и одна из сосен чуть не упала на него. Леандрий создавал лед, затрудняющий продвижение, а затем кидал светящиеся сгустки, валившие деревья. До него сложно добраться.
Амор заставил отступить противника дальше в лес, где встретила их покосившаяся статуя Миратайна. Вокруг статуи божества находились потрепанные временем изваяния забытых воинов.
Очередной взрыв, отбросивший Амора. Он выплюнул иголки изо рта и выругался. Из рук мага полетели ледяные копья, врезавшиеся в деревья и землю. Дождь из осколков льда смешался с летающими щепками сосен в Роще Предка. Амор начал говорить нехорошие вещи про мать Леандрия, чтобы вывести того из себя. Слова порой способны ранить страшнее топора, и Амор во время боев часто использовал непростительные оскорбления родственников или богов, к которым враг относился с теплотой. Сначала, если имелась возможность, нужно было изучить противника путем острых речей и прямых вопросов, выявить его эмоциональные связи и привязанность и потом использовать это против него. В очень редких случаях слова не помогали. Леандрий, на удивление, оказался простым случаем, в отличие, например, от Рудольфа Гирна. Мать чародея — его главная слабость, которая его и убьет.
Ледяная стрела врезалась в панцирь, и осколки оставили царапины на лице Амора. Не зря он был в доспехах, а вот золотой шлем стоило взять с собой и не оставлять в деревне с Милларом. Ухо Леандрия кровоточило, и он постоянно к нему прикасался, как и к порезу на теле.
«Блин, я же с тобой водку пил…»
Почти добрался до мага, но тот снова выпустил шар, а взрыв отбросил Амора, спиной врезавшегося в дерево. Первое копье он смог разрубить, но последовавшее второе и третье врезались в панцирь и плечо, защищаемое кольчугой. Амору пришлось припасть на колено и вытащить впившиеся в лицо щепки. «У него что, неограниченные запасы магии?! Если он так и продолжит неустанно метать шары и копья, обороняясь глыбами льда, я не смогу до него добраться…»