— Казимир! Казимир! — произнес Амор, подходя к охотнику, который еще дышал и корчился.
— Мой… мой напиток… — пытался выговорить охотник, захлебываясь кровью.
Авелин, отхаркавшись, с трудом достал из кармана доспеха эликсир с прозрачной жидкостью и быстро осушил его. Вены на ладонях вздулись, а зрачки расширились, и глаза охотника из бледно-серых сделались черными. Он, словно боль перестала для него существовать, разломал успевшее подтаять кровавое копье на груди, и снова оттащил Амора, на этот раз они укрылись за статуей Предка.
— Это уникальный экземпляр чароплета… Еще никто на моей практике не был способен на две одновременные иллюзии… Сейчас мы имеем дело с реликтом… — Казимир зловеще рассмеялся. — Наконец-то я нашел достойного противника!
— Как мы с ним справимся?!
— Сталь всегда побеждает магию! Сегодня, мы докажем это еще раз! — Авелин снова захохотал. В одночасье спокойный и рассудительный охотник на магов превратился в безумного убийцу. Что он выпил?
— Как мы победим его?! — Амор взял Казимира за плечи и развернул его к себе.
— Как-как?! Даронит-родимый успокоит любого бесноватого магика! — Авелин вытащил из пояса багровые кандалы и потряс ими, словно игрушку. У него их было несколько.
— Это самоубийство.
— Сир, я уже мертв! — Казимир похлопал по плечу Амора. — А вот вы можете выжить! И выживите, потому что я надену эти кандалы на чароплета! Идемте!
Помятый панцирь давил на тело и мешал движениям. Он снял доспех и не поторопился его бросить. «Мои лилии…»
«Пап, а почему тут только два цветочка?» — спросила его дочка, перед последним посещением Лирвалла. Аврора часто дотрагивалась до выгравированных лилий, когда провожала его.
Две лилии. Два начала. Мужчина и женщина. Жизнь. На землях рода Рейнов эти цветы росли всегда.
— Потому что они — это ты с Себастином. Вы — мои лилии. И мы всегда будем вместе. Я никогда вас не оставлю.
— А для мамы где лилия?
— Она тоже всегда со мной. Мама всегда рядом с нами.
— Я скучаю по ней…
— Я тоже…
«Господь издевается надо мной. Он свел меня с Силиной, а затем забрал ее, когда я больше всего нуждался в ней. Придет черед, когда он заберет и Аврору с Себастином. Они умрут до меня…»
Амор увидел в отражении панциря себя с разодранной щекой.
«Леандрий уже победил, когда завел меня в сосновую рощу. Я полагал, что стал сильнее, и былое не властно, но снова думаю детях, коих когда-нибудь потеряю».
— Простите, но я должен идти дальше без вас, — тихо сказал он, смотря на рисунки цветов, и положил доспех на землю. «Бог мой главный враг, не эти бедные, что умирают от одного взмаха, посылаемые им». Амор дотронулся до лилий и отвернулся.
— Очищение. Я тоже его испытал в младых годах, — проговорил Казимир, который уже немного успокоился.
— Я готов, идем.
— Достойный противник… Это хорошая смерть, — произнес авелин с улыбкой, которая вместе с его ожогами на лице и новыми ранами от осколков делало его лицо жутким.
— Она не может быть хорошей.
Казимир охотился за магами не из-за денег. Он нашел свое призвание, и больше ему ничего не нужно было. Никаких забот, лишь поимка волшебников. Так вот, значит, какой он — мифический счастливый человек.
Их встретило три Леандрия, шедших разными путями.
Амор, несмотря на всю его великолепную выносливость, ощутимо подустал и вряд ли выдержит затяжной бой, тем более с тремя. Щека разодрана до зубов, на лице множество ран, а тело перенесло столько ударов от ледяного волшебства. «Скорее всего, я не покину Рощу Предка», — пронеслось у него в голове.
Шквал магии посыпался на них. Охотник под эликсиром двигался еще проворнее, а потому без труда избегал увечий, Амор в одной кольчуге тоже стал быстрее. Одного из магов он нагнал и заколол. Леандрий, видимо, понимал, что задумал авелин и просто стал убегать, заодно метая сферы.
Еще один запущенный бумеранг попал в колено чародею, заставив Леандрия упасть. Казимир рванул к магу, сумел отбить руками два ледяных копья, но третье пробило ему бедро. Авелин, когда маг уже поднялся и снова стал убегать, налетел на Леандрия.
— Попался… — произнес охотник, защелкивая багровый браслет на одной руке.
Ледяное копье пробило Казимиру живот, когда он попытался надеть кандалы и на вторую руку. Затем второе, вылетевшее через грудь, оттолкнуло его назад. Третье копье повалило охотника на магов, и тут уже ни один эликсир, никакое чудо не поможет.
Леандрий, стоявший рядом с Амором, расплылся в тумане, как и второй, находившийся подле двух статуй воинов Миратайна. Остался лишь один единственный с надетыми кандалами на руке.