Несколько лет назад Аделаида была другой: в ней присутствовало много от той Мученицы, что рассказывала бедному народу о любви к ближнему. Дантей не застал ту девушку, говорившей о Вечной Душе и Близнецах. Он тогда был ребенком, игравшимся деревянными всадниками. Ту Мученицу казнили в Луарне. «А эта… Я не знаю, что с ней случилось. Откуда в ней столько зла? С каждым летом капля безумия наполняет ее сердце». А, может, подобное безумие охватит и его? Сколько еще это может продолжаться? Если он сейчас ничего не сделает, то вернется снова в бездну.
Дантей схватил ее за шею и потянул назад. Она чуть не упала и, убрав с лица прядь черных волос, поглядела на него удивленно. Странное ощущение, он не притрагивался к ней, кроме как в постели, и сейчас чувствует, что поступает неправильно.
— Ты чего творишь?!
Ее последователи сразу же обнажили оружие. Невысокий смуглый авелин по имени Мирдалион приготовил копье и встал рядом с Мученицей. Его она воскресила задолго до Дантея.
Он смотрел долго и молчал. Последняя зима изменила ее до неузнаваемости. Час настал. Но как же ему тяжело идти против той, что подарила жизнь. «Во тьме я сбросил с себя оковы, сейчас же мне нужно найти солнце».
— Парень ничего тебе не сделал.
— А тебе какое до него дело?! — Она продолжала потрясенно смотреть на него.
— Он пойдет домой. — Дантей лезвием топора разрезал путы, и Адриан отпрянул назад.
— Как это понимать?!
— Вечная Душа. Не ты ли говорила не забывать о ней? Как после всего этого можно стать ее частью?
— Не переживай, милый, ее частью ты никогда не станешь.
«Стану. Я разорвал цепи, впившиеся в мое тело, и пошел к окну, за которым лето звало меня».
— Раньше ты говорила иначе.
— Отойди назад, — сказала она с ледяной серьезностью, — иначе я убью тебя.
Сперва Аделаида попытается это сделать с помощью последователей. Сама рисковать не будет. Она старалась окружать себя мужчинами, которые при жизни мастерски владели оружием и обладали большой силой. Дантей идеально подходил для ее защиты, так как из-за одного роста внушал страх многим ее недругам.
Мирдалион бросил на него полный вызова взгляд. С этим воином бой будет тяжелым. Авелин, кажется, участвовал в гладиаторских боях у себя на родине и, судя по медальонам в виде виноградной лозы, выиграл не один турнир — достижение, показывающего в нем очень сильного бойца. Мирдалион был ей предан и относился с уважением, как молодняк относится к старосте. Стоявший рядом с ним Балдавин — худой гэльлан, отказывавшийся говорить на марбелльском языке — держал руки на кинжалах.
Дантей не отступил, а продолжал глядеть на Мученицу. «Она выбрала путь мести, и злоба на жестокий мир теперь стала ее тенью. Путь разрушения. Я выбрал другой».
— И это твоя благодарность? За все, что я сделала для тебя?
— Дальше мы пойдем разными путями.
— Куда ты пойдешь?
— Туда, где меня ждут.
— Убийцу нигде не ждут. Без меня ты — никто.
«Меня прозвали Делианом».
— Есть места, где я увижу свое солнце и реку.
— Ты все та же сволочь, вырезавшая семьи в марелеонских землях. Только возомнил себя «особенным», «просветившимся», ибо иначе тяжеловато было бы продолжать жить разбойником-рыцарем. Ты хочешь услышать слова той Мученицы, что с паствой бороздила родину? Той, о которой грезишь? «Убирайся отсюда», — сказала бы та Аделаида.
— Почему?
— Потому что для убийцы нет, и никогда не было спасения.
— Это тебе за моего сына! — Дантей вспомнил слова человека, убившего его на поле брани. Снова почувствовал боль от стрелы, впившейся в живот. — Это за брата! За сестру! — Гастон Барклай, защитник Зеленых Долин, герой Марелеона с гербом белого волка на красном фоне, напирал на возвышавшегося над ним Дантея. — А это за мой народ! — Меч марелеонца оставил тогда последнее слово.
Дантею рассказывали о его жизни до воскрешения. Именитый рыцарь, командовавший сотней человек под вороньими знаменами. Страх и ужас врагов Шатиньона. Его называли чудовищем. «Возможно, все так и было, но почему я ничего не помню? Нынешний я никак не связан с Дантеем Агором, убитым в битве при Тиге. Словно другой человек».
Он был в чистилище, но цепи более не властны над ним. Думал, что останется в темноте навсегда, но железо сломалось, а вдали появился свет, за которым Дантей и последовал. В загробной жизни ему довелось побывать в местах, о которых люди могли только догадываться. Гуляя по небесным равнинам, он видел ангелов, отдыхавших на облаках.