Убрав с лица мокрые волосы, Аделаида улыбнулась дождю и вернулась к Дантею. Ее белое платье все зардело. Он попробовал подняться, но раны, нанесенные авелином, не позволяли этого сделать. Надетая броня теперь стала непосильной.
— Думала, ты поможешь мне одолеть Дэйна из Мереле и его двойника. — Она уселась рядом. — Почему? Просто ответь, почему?..
— Я не тот воин, служивший когда-то Алиону Лиру, которого ты хочешь видеть перед собой. И ты — не та девушка, рассказывающая о Вечной Душе, кою я хочу оберегать. Дантей из рода Агоров умер на поле брани. Я другой человек. Теперь другой человек. «Верады прозвали меня Делианом».
Она вытерла рот и попробовала наклониться к нему, но Дантей оттолкнул ее рукой.
— Не приближайся.
— Ты умрешь, если я ничего не сделаю.
«Ее первый поцелуй вернул меня к жизни, последний же, возможно, погубит».
— Нет, я разорвал цепи, впившиеся в мое тело, когда был в бездне. Эти раны не остановят меня.
Глава 39 (Лейдал)
Надя снова накрасилась так, словно собралась работать в доме терпимости. Ну что это такое… А Лейдал еще хотел с ней сегодня зайти в гости к маркизу, гостившего у Вилдэра. Почему-то в сегодняшний полдень он так рад видеть эту дочь красильщика, которая каждый раз кокетливо смотрела на Лейдала, когда он получал оброк от ее отца. Пухлые губы с красной помадой, подаренной им, дразнят, поблескивая на солнце. Он посмотрел на небо, но светило не ударило ему по глазам.
«Такая молодая и фигуристая. Она принадлежит мне. Только мне. Все, что попадает в Лирвалл, становится моим».
— Так хорошо, что ты приехал сегодня. Постоянно думала о тебе. Куда пойдем?
— Особенное место, пускай останется секретом.
Надя захихикала и прижалась к нему. От одного прикосновения у него проснулось сильное желание, будто бы с женщиной он уже недели не был. Мысли только о девушке и о теплой кровати, где Лейдал будет с ней кувыркаться.
— Ты такой красивый в этом наряде… Всегда в нем ходишь?
— Конечно. Скромность всегда была мне чужда.
— Да… А что это ты руку в кармане прячешь? Покажи перстни.
— Перстни… Перстни…
— Вы видели его перстни? Я хочу тот — золотой с рубином.
Невыносимая боль вернулась, и день тут же исчез.
— Где добро герцога спрятала, падаль?!
— Лейдал, что-то не так?
— Выдергивай ему ногти!
Молодое личико девушки вместило ужас, не передающийся словами. Когда она закричала, он понял, что выхода нет. Вечный кошмар, полный страданий и темноты, никогда его не отпустит. На левой руке не было пальцев.
Он проснулся весь в поту и тряске, глядя с отвращением на вытянутую руку. От боли не сбежать даже во сне.
— Надя, Наденька… помоги… Мне больно… Не уходи… — простонал Лейдал, в мучении закрыв глаза и повернувшись.
— Ну, что, потомок завоевателей, наигрался с побрякушками? — прозвучал вопрос, а затем кто-то затарабанил по бубну прямо под ухом.
— Не надо…
Шут Вилдэра стоял над ним с перерезанным горлом. Вого снял колпак и бросил его в Лейдала.
— Она вернула мне сына, но тот не принял карлика-отца. Ежели бы ты игрался с мечом и щитом, этого бы не случилось.
Он горел, казалось, вечность — в темнице считать дни не получалось, а слуги, приносившие еду, молчали. Лейдал не помнил, чтобы когда-нибудь его убивала такая боль. Отрубленные пальцы затмевали собой другие увечья, нанесенными людьми короля. Ему отрезали еще и ухо, а также выдернули ногти на ноге.
— Пап, Папа… Ты где?.. Помоги, мне больно…
Образы людей проносились в голове неустанно, и когда Лейдал вспоминал о дорогом ему человеке, то просил о помощи. Когда находились силы, он подползал к решетке и начинал кричать. Быть может, кто-то прекратит его страдания. С такой лихорадкой невозможно усидеть на месте. Тюремщика Торбена, который мог бы ему помочь, Лейдал не видел со дня заточения.
— Ты такой красивый… Останься со мной…
— Конечно, любимая Лиза…
«Мне больно, помогите мне!»
Бред смешивался с реальностью, пропуская в темную камеру, где не было даже свечи, чудовищ, норовивших растерзать его. Зеркальный человек кружил над стонущим Лейдалом, отражая факелы в коридоре. Чужак с львиной головой сдавливал ботинком изувеченную ладонь. Лейдал, прижавшись к стене, понял, что это был шлем в виде животного, из-под которого светились красные глаза. Воин в сверкающих доспехах из недавнего кошмара.