— Ты решил помочь им, отдалив встречу с врагом. — Каин поднялся, и теперь деревья не казались такими большими. — Быть может, тебе и не нужно с ним видеться?
— Не мог просто уйти, когда близким грозит опасность.
— Близким? — переспросил аден. — Деланей ближе, чем жена и дочь? Ради последних ты и затеял все. Я помогаю тебе в твоей истории справиться с противником, чтобы ты в конечном счете воссоединился с семьей. Почему мы тратим время, когда уже все решено и понятно?
— Я не могу иначе, — сказал Виллен и помолчал. — Идём. Хадриец скоро переместит нас.
Войдя в лечебницу, он приблизился к мешку, куда складывали осколки разбитой посуды, стекла бутылей. Запах снова поманил. Виллен подобрал остатки разбившегося флакона, где ранее было лавандовое масло. Эту жидкость использовали в лечебных целях, нанося на ожоги и порезы, и как духи. «Но там присутствовала еще липа», — вспоминал он. Ублюдки, за которыми Виллен охотился последние несколько лет, оставляли после себя такой аромат. Им пахли и тела убитых ими людей. Похитители, вероятно, использовали это на жертвах, но зачем — так и неизвестно. Знакомые, как-то связанные с таинствами, колдовством, не могли помочь — они сами не знали, где такая смесь может пригодиться, кроме как в парфюме или целении.
Рядом с каменной статуей Белинды главный старовер разговаривал с Деланей и Иорданом. Крошки черного хлеба, который Илир сейчас ел, облепили его седую бороду.
— Ты надел нашу рясу и спас Лиров от ведьмы, устранив ее злую волшбу, хотя никто тебя об этом не просил. Теперь ты — нам брат, и Миратайн радуется, при виде тебя. — Старовер в ссадинах и в пыли подошел к хадрийцу и обнял того. — И неважно, откуда родом, ведь если слушаешь Предка — ты его потомок.
— Они могут попытаться отомстить, — сказал Виллен.
— Встретят нас.
— Спасибо за помощь. — Иордан поклонился.
— Удачи вам в пути! Надеюсь, еще вернешься в Лирвалл.
— Тетя Деланей, они уходят? Так скоро? — спросила Лили. Девушка закивала.
— Уже не боишься нас, девочка? — с улыбкой поинтересовался Иордан.
— Нет! Вы — хорошие!
Неожиданно ребенок приблизился к Виллену. Лили протянула руки, и он обнял ее. Странное ощущение: приятное и в то же время пронзающее тоской, словно кинжал. Когда он возвращался домой после странствий, его так обнимала дочка, выбегавшая из крыльца, кричавшая своей маме: «Папка вернулся! Папка! Папа здесь!». Виллен глубоко вздохнул. «Луиза… Как давно это было…» — На мгновение у него заслезились глаза, и он, подождав, пока девочка устремится к Иордану, отвернулся. Адена она тоже решила обнять, хотя первоначальный страх к странно выглядящему громиле еще читался на лице. За то недолгое время, проведенное вместе, Виллен впервые увидел смятенного Каина — аден не знал, как реагировать. Выглядело это забавно, и Илир Севада разразился смехом, который подхватили другие.
Картина, начавшаяся с черных красок, перешла в родную синеву, как в любых хороших историях, которые он читал юношей, которые в детстве ему рассказывала мама, укрывая одеялом… Виллен и не надеялся повстречать потерявшуюся крупицу радости сегодня. «Ежели бы все дни были такими… — представил он. — Почему они всегда тусклые?»
Телепортироваться решили за стенами города, чтоб не привлекать внимания.
«Спасибо, что помог, — сказала Деланей напоследок, взяв его за руку. — Гармония меж нами не всегда проходила, но, быть может, ты все же поймешь меня, а я — тебя». — «Быть может, но когда? — ответил он. — Время не умеет улыбаться».
Глава 22 (Дэйн)
Во сне осень пришла раньше времени. Ветер игрался с листьями клена под вечерним дождем. Дэйн увидел испуганного ребенка с игрушкой в руке.
— Дядечка! Помогите, пожалуйста! — Мальчик подбежал ближе. Синие глаза, полные печали, устремились на Дэйна.