Жители деревни с несчастным видом стали упрашивать о помощи.
— Пожалуйста, останьтесь, — вымолвил Бранэт. — Вы ведь сир Амор Рейн? Я слышал вы много раз помогали попавшим в беду. Помогите и нам, пожалуйста… Да мы не марбеллы, но мы тоже люди и хотим пожить…
— Что мне с этого будет? — ехидно спросил рыцарь.
— Я отдам все, что у меня есть. Есть несколько самоцветов и немного денег… И безмерная благодарность.
— Безмерная благодарность… Запомню. Что еще?
Верад скривил губы, напрягся.
— Моя дочь. Она уже расцвела.
— Нет. Так в сказках не поступают.
— В сказках?
— Сказка — наша юдоль, и мы в ней — люди.
— Чего?
— Сир Амор, в повестях, что я читала о вас, вы всегда безвозмездно помогали попавшим в беду.
— Веснушечка, так ты решила остаться? А почему молчала? У нас тут есть защитник, оказывается.
— Могу и остаться, если это избавит меня от таких, как вы.
— От таких, как я? Это каких?
— Вы сами знаете. По крайней мере, надеюсь на это.
— Да, веснушка, знаю, кто я такой. Нашел себя уже давно, и в одной книжке могла об этом узнать. Ты ведь прочитала множество исписанных мудрыми людьми страниц обо мне. Неужели ты не видишь?
— Я вижу лишь циничного человека, которому нравится издеваться над другими.
— Довольно трепаться! Уходим! — повелел Балион.
— Не балакай за всех, сына, — изложил Вурза, встав рядом с селянами. Лесничий крепко держал в руках ясеневый лук. За спиной висел колчан со стрелами. — Вам осталось недолго до форта, путь простой, дойдёте без меня, ребята. Я уже старый и уйду либо после схватки с медведем, либо оберегая друзей и леса.
«Зачем Вурза? — подумал Дэйн. — Сопровождай нас дальше, рассказывая о местности и историях из жизни. Идем с нами».
— Лесничий, — недовольно произнес Балион, — ты будешь вести группу дальше. У нас есть миссия найти племянницу короля, а не спасать верадов. На нас огромная ответственность, надеюсь, вы все это понимаете.
— Я останусь и помогу вам. — Маг вышел вперёд и похлопал Вурзу по плечу, — негоже ведь страдать от паразитов честному люду.
— Нет, Леандрий. — Дэйн поглядел на высокого чародея. — Твоя магия будет нужна нам в Ландо. Мы должны добраться до форта в полном составе. Нечисть будет ожидать нас во тьме, как мы с ней справимся без твоих чар? Ты самый могущественный в группе, и без тебя мы сильно рискуем.
— Вы уже рискнули, когда решили присоединиться к путешествию. Рискнули, когда появились на свет, — с чужой серьезностью ответил Леандрий.
— Красиво сказано, — заметил Амор.
— Здравствуйте, братья и сестры, — поздоровался Иордан. Жрец вместе с двумя спутниками приблизился к группе в самый разгар прений. — Вот, мы и встретились… Не думал, правда, что произойдет это при таких обстоятельствах. — Хадриец слегка улыбнулся и глянул на стоявшего по левую руку Виллена. Чужая кровь запеклась на лице, черных волосах, одежде человека, бывавшего в Ландо. Его молчание что-то хотело поведать. — Что вы решили?
— Я останусь с Вурзой, остальные пойдут дальше, — сказал маг.
Много ли потеряет группа без лесничего и чародея? Много. Но и без них можно справиться.
— Боги с вами, друзья, — произнес Дэйн. Он вместе с Балионом повелел трем слугам выводить на лесную тропу вьючных коней, остальным же — быстро собирать вещи и идти.
Оглядев всех, Дэйн не заметил Дантея. Хотя недавно он видел спутника Аделаиды со скрещенными руками, стоявшего в одиночестве.
Позади, со стороны великого дерева, послышался треск, подобный грому, и птицы сразу же устремились с веток в небо. Все озадаченно смотрели на зелено-лиловый лес и не могли понять, что создало такой шум.
Дантей вышел к остальным с секирой первых завоевателей, которую никто не мог вытащить из яртейского древа уже более пары веков. Руны, усеянные по всему оружию, светились цветом моря ещё ярче, чем ранее.
— Останусь, — произнес Дантей слово впервые за все путешествие. Голос, на удивление, у него плавный и красивый. Оружие он взвалил на плечо, руку положил на пояс.
Верады посмотрели на Дантея так, будто перед ними явилось божество; они все потеряли дар речи, не веря, что чужак смог вытащить топор.
— Это Делиан! Делиан, защити нас! — сразу же раздались голоса селян. Верады окружили спутника Аделаиды, как пчелы цветок.
— Но он ведь марбелл… — послышалось чье-то разочарование.
— Сын Яртея явится в многогранном облике. — Пожилая верадка, показавшая вчера оружие и древо, приблизилась к Дантею. Только сейчас, при утреннем свете, Дэйн заметил, что она слепая. — Одна грань — огонь.