— Никогда бы не подумал, что у деревни хватит деньжат нанять мага воды и двух рубак… Или вы тут, ребятки, случайно оказались? — прокричал безносый, подойдя еще ближе. — Смотрю, тут у вас еще молодцы есть.
Тот, кто стоял рядом с безносым, назвал того Гавриилом и начал говорить бранью, последний отвлекся от селян и тоже перешел на ругань.
— Я вижу их… — шептал Вернополос, указывая на племянницу и ее детей. — Вижу… Моя Элодия…
— Держись, — произнес Вурза, взяв старосту за плечо.
Гавриил, закончив браниться с тем, у кого был странный шлем и плащ, снова перешел на деревню:
— Вы хорошо порезали наших ребят. — Безносый повернулся к тому, с кем только что спорил. — Но нас намного больше — вы это видите. Больше, чем было в ночном набеге. Сложите оружие, отдайте нам еду, коней, скот, и мы уйдем.
— Что ты мелишь, а?! Отойди! — Бандит в костяном шлеме оттолкнул безносого и вышел вперед, прорычав: — вон та, падаль, убила моего брата! Еще нескольких моих ребят заколола! — Бандит указал пальцем на Виллена.
Спутник жреца не шелохнулся, когда на него устремились все взгляды, он продолжал смотреть на одного из главарей. Потерев фиолетовый синяк на скуле, Виллен вышел вперед из тени деревьев.
— Мы не тронем вас, если эта падаль сразится со мной один на один!
«Они нападут в любом случае», — послышался тихий голос Бранэта.
— Я — Агелор. Прозванный Безумным. — Бандит вышел вперед и скрестил длинные сабли на груди. — Вызываю тебя на бой перед взором Лебеса и богами Арлена. Ты принимаешь вызов?
Виллен ничего не ответил, только смотрел.
Бандит выругался и подошел к пленникам. «Я убью их всех, если ты не сразишься со мной!» — в гневе прокричал он. Мальчик закричал от боли, когда Агелор Безумный надавил ему на глаза. Женщина, не выдержав страданий сына, бросилась к своему ребенку, и клинок проткнул ее чрево. Агелор швырнул верадку, и она упала на дерн. На ее лицо легли светлые волосы, сквозь которые губы слабо подзывали чадо. Мальчик дополз до матери и обнял ее.
Вернополос, направив копье на врагов, готов был двинуться вперед, но Леандрий остановил старосту, схватив его за плечо и сказав: «Нет. Так ты их точно потеряешь». Его племянница обнимала сына и дочку, закрывая их от страшной картины.
— Виллен, нет! Это самоубийство!
— Отойди, жрец! — Виллен отбросил руку Иордана.
— Марек, неси статую и Лебесову Правду! — приказал Гавриил кому-то из своих.
Вперед выбежал невысокий и щуплый бородач с плетушкой в одной руке и деревянной статуей в другой. Изваяние крылатого человекоподобного существа он положил на траву, после принялся высыпать из корзины красное вещество, похожее на порошок, нарисовав круг. Когда спутник жреца подошел ближе к бандитам и к Мареку, последний убежал к повозкам, бросив плетушку.
Виллен не переставал глядеть на убитую, и эмоции так и читались на его лице. Агелор словно отнял у него близкого человека. Верадка напоминала Айлу, и если бы женщина, впустившая чужеродное пламя к себе домой, оказалась сейчас там, то Дэйн не знал, хватило ли бы у него мужества, выйти на бой. Это верная смерть. Но Виллен вышел один против этих зверей — главари их действительно внешним видом и повадками напоминали чудовищ — непоколебимый и полный ненависти. В одной руке он держал кинжал, в другой — меч.
Агелор Безумный пошел навстречу. Шлем бандита представлял собой череп неизвестной Дэйну крупной рептилии. Плащ из чешуйчатой зеленой кожи, видимо, этого же монстра имел желтые полосы. Черная кольчуга сделана явно в давние времена и встречалась такая редко. Из усеянной зубами пасти чудовища на Виллена смотрели широко раскрытые человеческие глаза.
— Ты убил моего брата. Я расчленю тебя и скормлю волкам. — Агелор переступил черту из алого порошка.
Виллен бранью послал бандита куда подальше и тоже вошел в круг.
— Ну и где огонь?! — встревожился безносый, глядя на бородача.
И оно вспыхнуло — пламя красного цвета — вокруг Агелора и Виллена. Все услышали человеческий рокот, донесшийся, кажется, из-под земли. Дэйн мог поклясться, что на миг увидел огромную крылатую тень над огненным кругом.
— Лебес дал добро поединку! — закричал Гавриил. — Душа убитого понравится ему!
Значит, бандиты отыскали в руинах городов артефакты запретного бога, которые изводили их разум. Оставалось лишь надеяться, что колдовством они не владеют.