Его родня и далекие предки стояли рядом со статуей Миратайна, державшего меч и огонь. Статуя из замка Лиров, только меч теперь переливался красками весны, а пламя в руке не гранитное, а живое, которое лишь слегка отгоняла темноту, освещая спины его близких. Недалеко еще один огонь — белого цвета, — но там никого не было. Отец в проржавевшей кольчуге держал в руках шелом. Старший брат стоял, вооруженный палашом и щитом. Младшего нет. Позади них — рядом со статуей — мать, бабушка, дядья и еще родственники, которых Лейдал уже не помнил. Еще далее стояли те, кто жил задолго до него.
— Папа… — произнес он, притрагиваясь к ноющему подбородку.
Но все они молчали, лишь взглядом, где читалось осуждение, отвечали.
Тут Лейдал увидел еще одного человека, но этот точно не был родственником. Волосы черные, а не золотистые, в глазах черный жемчуг, вместо изумруда. В черном пальто, усеянном карманами, торчала бумага и, кажется, книги. Сложив пальцы домиком, незнакомец глядел на него с внимательностью, присущей художнику, рассматривающему рисующуюся работу в поисках оплошностей.
Пока Лейдал разглядывал близких и незнакомца, он и не заметил, как огни окружило нечто. Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать. Человеческие изувеченные тела повалились из тьмы вперед, как оползень. Размозженная голова докатилась до сапог. Там были трупы не только людей, но и созданий других рас. Он увидел изуродованное тело маленькой женщины в туфельках и с оторванным крылом. Точно фея из сказок Бэль, которые она рассказывала детям. Тусклый свет сдерживал фигуры разных размеров и форм, норовящих приблизиться.
Один из родственников, — кажется, это его дед со стороны матери — протянул ему ладонь, полную украшений из золота и серебра. «Это мое, — подумал Лейдал, принимая перстни с самоцветами и надевая их на пальцы левой руки, усеянные оставшимися светлыми полосами, — всегда было моим. Оно часть меня».
Гигант с металлическим лицом и таким же телом указал на Лейдала громадной булавой, с которой свисали внутренности. Рядом с ним огромная туша, состоящая из множества мертвых тел, держала в безобразной руке куклу, которая лепетала:
— Идем к нам, Лейдал. Тебя здесь всегда ждали и никогда не держали обиды.
Воин в сверкающих доспехах и львином шлеме выдвинулся вперед, дав возможность увидеть его красные глаза, утягивающие в бездну.
Зеркальный человек, находившийся впереди всех, кружил вокруг Лейдала и его близких. Тело существа переливалось цветами огня Предка и далекого белого пламени. Красно-белое лицо отражало Статую Миратайна с семьей, и Лейдал чувствовал, как создание смотрит на него невидимыми глазами.
Существ было немерено, как и трупов под их ногами, но Лейдалу запомнилась лишь эта четверка.
— Что это за создания?.. — спросил незнакомец в пальто, рассматривая тех, кто выходил из темноты, озираясь на белый огонь, к которому чудища тоже боялись подойти.
— Здесь у всех много денег и драгоценностей. Детки не голодают, а потому не убегают, — продолжала говорить темная кукла, словно ее достали из смолы. — Здесь над бедными не смеются. Малютки тут едят медовые пряники и запивают сладкой водой. Родители одаривают чад богатой жизнью. Идём к нам Лейдал, мы так тебя ждали.
— Сына! Сына, я тут! — крикнул ему отец и помахал, подойдя почти также близко, как зеркальное создание.
Лейдал снова обернулся к статуе — папа стоял на том же месте с родственниками и молчал. Здесь одновременно два отца.
— Сынок, иди сюда. Я прощаю тебя, — подзывал к себе второй папа. — Знал, ты когда-нибудь вернешься к семье. Мы тебя тут заждались.
Отец, находящийся за пламенем, представал молодым, еще в рассвете сил; улыбчивым и с уверенным взором.
Но папа никогда не улыбался.
Лейдал подошел к настоящему отцу и спросил, пока пламя Предка согревало их:
— А где Реган, где младший?
Папа, казалось, не услышал его вопроса, вместо этого он указал взглядом на пальцы Лейдала.
Рубины на перстях левой руки отражали пламя.
— Пойдём домой, сынок! — послышался голос создания, стоявшего рядом с зеркальным человеком.
— Бедным тут стыдиться не надо. Здесь все довольны и сыты. Идём к нам, малютка, идём к нам…
Еще раз взглянув на золотые кольца, Лейдал вынул их и бросил в темноту. Ему вдруг вспомнилась сцена из далекого детства — только научился ходить, — как он бросал камешки в реку, а папа стоял рядом.