Copyright © 2023 Рианна Бервелл
Все права защищены
Персонажи и события, описанные в этой книге, вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является случайным и не задумано автором.
Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, копировальными, записывающими или иными, без явно выраженного письменного разрешения издателя.
Глава 1
Отэм
— Они будут здесь через десять минут. Можешь, пожалуйста, накрыть на стол? — раздраженно спрашивает мама, ее тон заставляет меня сдерживать собственное раздражение.
Я подавляю желание закатить глаза, всем сердцем мечтая, чтобы мы в этом году обошлись без рождественской традиции. Но знаю, это бесполезно. Я пыталась много лет, но устала от бессмысленных просьб. Все равно в конечном итоге он появится. В моем чертовом доме. И проведет весь день, делая мою жизнь невыносимой. Я иду к шкафчику за тарелками, зная, что это только начало моего кошмара.
Наши мамы — лучшие подруги еще со школы. Они всегда поддерживали связь между нашими семьями, отчаянно пытаясь, чтобы мы ладили так же, как и они. Когда мы были детьми, все было нормально. Да, он раздражал меня, но в детстве это не так важно. Я играла с ним, даже несмотря на то, что он постоянно смеялся над моими игрушками и дергал меня за волосы. Но я была ребенком, а дети часто скучают. Теперь же, будучи взрослой, его постоянное желание выводить меня из себя стало просто раздражающим и детским.
Наши семьи стали практически одной, отмечая Рождество вместе каждый год с тех пор, как умерла моя бабушка, когда мне было семь. Обе наши мамы переехали из своих родных городов в Калифорнии в небольшой городок в Колорадо, чтобы убежать от суеты мегаполисов. Они переехали вместе — две подруги, которые хотели познать мир. Потом они влюбились в местных парней, но все равно ставили друг друга на первое место. Их дружба пережила все, став их единственной поддержкой в городе, где у них не было родных.
Когда мама рожала меня, в родильной палате с ней была Кэрол. Она держала маму за руку, пока та испепеляющим взглядом сверлила моего отца, не желая даже смотреть на человека, из-за которого оказалась в этом положении. А когда Кэрол пришлось лежать на сохранении три недели, будучи беременной Гриффином, младшим из ее детей и единственным, кто все еще живет с ней, моя мама ухаживала за ее семьей, твердо уверенная, что, если бы нам понадобилась такая помощь, Кэрол сделала бы то же самое.
Честно говоря, их дружба прекрасна. Я могу только мечтать о чем-то таком удивительном — о человеке, который будет рядом несмотря ни на что, которому ты можешь показать и свои лучшие, и худшие стороны, и он примет тебя полностью. Их дружба — мечта, и я не могла бы попросить о лучшем человеке в своей жизни, чем Кэрол. Но ее сын — это чертово наказание.
Я даже не знаю, когда началась наша вражда. Кажется, это одно из тех вещей, которые длятся настолько долго, что ты уже и не помнишь, с чего все началось или какой момент стал последней каплей. Просто это постоянная ненависть, от которой не помнишь, каково это — ее не чувствовать.
Тео — конченый мудак.
Он ходит по моему дому, как хозяин, словно он лучше меня, постоянно старается оставить за собой последнее слово и унизить меня. Когда мы были детьми, он вел себя так же, но тогда я просто отмахивалась, думая, что он слишком незрелый и со временем повзрослеет. Но это продолжалось бесконечно, и в какой-то момент я поняла, что мы никогда не станем лучшими друзьями, как наши родители. Вместо этого мы постоянно отказываемся мириться и устраиваем драму на всех семейных встречах.
Наши родители то сводили нас, то разлучали, но ничего не могло подавить ненависть между нами. Даже когда мы стараемся скрыть раздражение друг к другу ради них, оно все равно вырывается наружу. Мы оба делаем каждую семейную встречу неловкой, но ничего не можем с этим поделать. Почти как будто это естественно — будто ссоры — часть нас, часть, которую невозможно сдержать, как бы сильно мы ни старались.
В этом году все будет по-другому. Я пыталась заключить перемирие, отчаянно желая покончить с этой мелочной драмой, но почему-то все всегда заканчивается тем, что кто-то из нас нарушает договор, а другой отвечает еще жестче. В этом году я просто собираюсь игнорировать его. Даже не собираюсь тратить на него ни секунды своего времени, потому что устала от того, что он ведет себя как конченый мудак без всякой на то причины. В этом году я не позволю ему вывести меня из себя, не позволю взять верх. Не в этом году. Я полна решимости, готова на все, лишь бы провести хоть одно чертово Рождество, хоть один чертов праздник без этих бесконечных перепалок.
Это будет чертовски сложно. Обычно они приезжают только на несколько часов в рождественский день — достаточно, чтобы все устали от нас, слегка захмелели от яичного ликера и уехали, пока мы не успели взорвать весь дом. Но в этом году их семья приезжает накануне Рождества и остается с ночевкой. Завтра обещают снегопад весь день, и никто не хочет ехать в такую погоду, потому что она, по прогнозу, будет просто отвратительной. Они будут ночевать здесь, а это значит намного больше времени вместе и намного больше головной боли для меня.
Так что в этом году я даже не дам ему шанса. Не буду вестись на эту тупую, бессмысленную фигню. В этот раз я буду выше этого. Потому что знаю наверняка: он на такое никогда не пойдет.
И да, меня слегка подбадривает мысль, что его это взбесит — что он не сможет меня задеть, — но об этом мы умолчим.
Глава 2
Отэм
Раздается звонок в дверь, и я с трудом сдерживаю стон, который так и норовит вырваться. Автоматическая реакция — знать, что он здесь. Еле-еле держусь. Надо взять себя в руки, потому что, как бы я ни пыталась пройти через это Рождество без ссор, я знаю: стоит ему переступить порог, он начнет делать все возможное, чтобы выбесить меня. Всякие мелкие колкие замечания, тупые подколы — лишь бы меня взорвать.
Мама распахивает дверь с визгом, на который способна только она, когда видит свою лучшую подругу. Я невольно улыбаюсь, наблюдая из гостиной, как они обнимаются, их лица светятся от радости. Их дружба — это правда что-то невероятное. Я обожаю их обеих, искренне.
— Боже, как же ты классно выглядишь! — восторженно заявляет мама, сканируя взглядом Кэрол с ног до головы. Красное блестящее платье на Кэрол сверкает в свете люстры, и она выглядит словно пламя, вырвавшееся из ночной темноты.
— Спасибо, знала, что тебе понравится, — отвечает Кэрол, лицо ее озаряется от комплимента. Под вниманием мамы она просто сияет, они обе будто расцветают, когда находятся рядом. Кэрол наконец заходит, отряхивая снег с ботинок на крыльце, прежде чем переступить порог, стараясь не натаскать лишнего снега в дом. За ней следует ее муж Дэйв, который с легкой улыбкой заключает маму в объятия. Наши отцы как бы втянуты в эту дружбу, но явно не особо противятся.