— О боже, как же я рада тебя видеть, Дэйв! — взволнованно говорит мама, а Кэрол тем временем направляется ко мне. Ее каштановые волосы блестят под светом люстры, и она смотрит на меня так, как всегда, словно я отрастила вторую голову или кардинально изменилась за пару месяцев. Каждый раз одно и то же. Она вечно в шоке от того, как я «выросла», как «летит время». Это могло бы раздражать, если бы Кэрол не была для меня как тетя. Если бы я не любила ее почти так же сильно, как маму.
— О боже, ты такая взрослая, Отэм! — восклицает Кэрол, затягивая меня в объятия. Я обнимаю ее в ответ, наслаждаясь ее энергией, ее присутствием. Вот бы только не знать, что ее сын сейчас тоже сюда зайдет. И хотя бы на мгновение я позволяю себе мечтать, что он заболел, валяется дома, в обнимку с унитазом, пропустив этот праздник хотя бы один чертов год.
— Ты же видела меня всего два месяца назад, Кэрол, — улыбаюсь я, когда мы наконец отпускаем друг друга. Я смотрю в ее карие глаза, а она на меня — с каким-то восхищением, которое делает меня сильнее. С Кэрол невозможно почувствовать себя недостаточно хорошей. Она тебе не позволит.
— Ну, время летит. Я все еще помню, когда ты была малышкой, которая все время висела на маминых руках, — говорит она, слегка толкнув меня локтем. У нее есть этот дар — она будто знает все, но никогда не осуждает. Это она была тем человеком, которому я звонила, когда потеряла девственность, плача из-за того, что парень больше мне не написал. Это она отвечала на мои звонки, когда я напивалась до беспамятства и теряла связь с реальностью. Я могла бы позвонить маме, которая никогда не была строгой, но все равно. Есть что-то особенное в том, чтобы иметь взрослого, которому ты доверяешь, но который не твой родитель. Это так чертовски облегчало мои подростковые годы.
Краем глаза я замечаю, как Тео входит в дом. Мама встречает его с объятиями, а я стараюсь изо всех сил не позволить ему отвлечь меня от Кэрол. Очень стараюсь. Он улыбается маме, в этой улыбке больше тепла, чем он когда-либо проявлял ко мне за все время нашего знакомства.
Я киваю, слушая Кэрол, хотя часть моего внимания все равно утекает к ее сыну. Я чувствую его взгляд на себе и изо всех сил стараюсь не смотреть в его сторону, не дать слабину так быстро. Наверняка на его лице уже эта самодовольная ухмылка, как будто он подготовился лучше меня, как будто он уже знает, что выиграет. И этот взгляд всегда меня бесит, доводит до белого каления, заставляя выплевывать одну колкость за другой. Но я сжимаю губы, изо всех сил стараясь удержаться, и продолжаю слушать Кэрол, кивая, словно полностью в теме, но ненавидя себя за то, что хоть как-то думаю о Тео.
Мама обнимает остальных детей, когда они заходят: сначала Кайли, а потом Гриффина, который уткнулся в телефон. Все снимают куртки и ботинки, отряхивая снег, и мы направляемся на кухню. Все постепенно устраиваются. Кэрол убирает свои ингредиенты для завтрашнего дня в холодильник, освобождает место и проверяет, что уже подготовила мама.
— Привет, Отэм, — бормочет Тео, подходя ближе. Он встает почти вплотную, его тепло будто прожигает меня насквозь. Я сдерживаю гримасу, ненавидя это близкое соседство. Все мое тело напрягается, меня тошнит от его присутствия, но я смотрю прямо перед собой, демонстративно игнорируя его.
Чувствую, как он смотрит на меня. Этот взгляд, прожигающий, требующий внимания, но я все так же смотрю вперед, наблюдая, как мама и Кэрол у холодильника обсуждают новый рецепт персикового пирога, который мама приготовила.
— Серьезно? — Тео уже понимает мою игру, в его голосе звучит легкая насмешка. Он приподнимает бровь, а уголки его губ расползаются в ухмылке. Я чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую черту, но я сжимаю губы, приказывая себе молчать. — Нам снова по шесть? Молчание вместо слов? — спрашивает он с этой своей самодовольной ухмылкой. Я продолжаю упрямо смотреть вперед, чувствуя, как внутри закипает кровь. Но я знаю, стоит мне сказать хоть слово, и мы тут же сцепимся, а эти следующие двадцать четыре часа превратятся в ад на земле.
Он наклоняется ближе, почти касаясь меня, и по моей коже пробегает неприятная дрожь, от которой появляются мурашки. Мое тело протестует против его близости, и я удивляюсь, что у меня до сих пор не пошла сыпь от одного его присутствия.
— Ничего, у нас есть время, — шепчет он мне на ухо, его дыхание касается моей кожи. Я отворачиваюсь в сторону, инстинктивно стараясь сбежать, но тут же жалею об этом. Когда снова смотрю вперед, вижу, как на его лице расплывается широкая ухмылка. Может, он и не добился крупной реакции, но хоть что-то получил, и я знаю: теперь он будет этим подпитываться, пока не добьется большего.
— Тео? — зовет Кэрол, отвлекая моего врага, с которым я так и не встретилась взглядом, упорно игнорируя его довольное выражение лица.
— Что? — спрашивает он равнодушно, все еще смотря на меня, несмотря на то, что отвечает своей матери. Я чувствую, как его взгляд скользит вниз, к моей шее, прежде чем он наконец переводит глаза на Кэрол. Я выдыхаю, чувствуя, как мое самообладание начинает трещать по швам быстрее, чем я ожидала.
— Ты захватил соус? — спрашивает Кэрол, ее глаза уже подергиваются в ожидании ответа, будто она заранее знает, что он скажет.
— Блять, — тихо бурчит он, так, чтобы только я слышала. Я оборачиваюсь к нему, впервые посмотрев в его сторону, и наблюдаю, как его глаза мечутся из стороны в сторону, будто он пытается вспомнить что-то важное. Карие глаза блуждают, а он, нахмурившись, выдавливает:
— Не помню, — голос звучит виновато. Я наблюдаю, как Кэрол просто кивает, ни капли злости, сразу думая, как выкрутиться из ситуации.
— Ничего страшного. Можешь быстро сгонять в магазин? Он нам нужен,надо успеть пока снегопад не начался, — говорит она, а его плечи тут же оседают. Ему явно не хочется никуда идти, это видно по его кислой физиономии. — Пожалуйста? — добавляет она, глядя на него с собачьими глазками. Для усиления эффекта она смотрит на мою маму, напоминая всем, как сильно они ждут этого праздника.
Он бросает на меня короткий взгляд, как будто сверяясь, перед тем как тяжело выдохнуть.
— Ладно, конечно, схожу, — отвечает он с маленькой улыбкой, и Кэрол сияет, довольная, будто выиграла лотерею.
— Почему бы тебе не сходить с Отэм? — внезапно врывается моя мама, и я тут же поднимаю брови, чувствуя, как в голове начинает стучать кровь. Я уставляюсь на нее, ожидая, что это какой-то тупой розыгрыш, что она сейчас засмеется и возьмет свои слова назад. Но нет. Она смотрит на меня с таким выражением лица, будто правда ждет, что я соглашусь.