– На кухне и… у Геба в комнате.
Фей очаровательно покраснела – щеки запунцовели румянцем.
– Я знаю, это нарушение всех правил, ночью, в комнате, я помолвлена, неженатый мужчина и…
Фей щебетала, смущенно прикрывая лицо рукавом домашнего халата, рассказывала, как весело они проводят время с Лидсом, но – «ничего такого, Вайю, я понимаю ответственность».
Она щебетала, улыбалась, удушающий запах фиалок и жасмина плыл по комнате.
Я следила за ней в зеркале, и думала. Что совершенно не помню, умела ли моя Фей краснеть по заказу?...
Глава 4. Слабости
Я караулила за углом. Спать хотелось неимоверно, купол тепла спасал от холода, но я все равно ежилась — было слишком рано, а потому морозно — розовая полоска неба только-только начала всходить над Лирнейскими, когда я заняла свой пост.
Наша «главная слабость» оглядываясь, шагала по коридору конюшни к дальним стойлам, весело насвистывая, упряжь в руках негромко бряцала в такт – Данд не попадал в ноты. Чего-чего, а музыкальным слухом небеса его обделили.
Настроение у Данда было хорошим — почти превосходным, чего не скажешь обо мне. После вчерашнего — я не выспалась, и меня беспокоил дядя. Волновал настолько, что пришло время взять все в свои руки.
– Братик! — я выпрыгнула на него сзади, широко раскинув руки, чтобы обнять, но промахнулась, с трудом удержав равновесие – Данд ушел влево одним слитным движением — реакция у него всегда была лучше моей. – Братик! – я перегруппировалась, и развернувшись, кинулась туда, куда должен был по моим подсчетам отступить Дандалион, но ошиблась, он отшагнул назад, выставив вперед упряжь в качестве щита.
— Л-л-леди Блау…
— Можешь называть меня сестра… или мей-мей… сестренка звучит лучше, чем леди? Не так ли, бра-тик?
— Леди Блау! — Данд шагнул ещё назад и уперся спиной в стойло, а седло упало прямо мне под ноги. — Что с вами сегодня?
– Сегодня? – я запрыгнула на седло и покачалась -- хорошая позиция, все пути отхода для Данда перекрыты. – Сегодня я решила, что мы поговорим.
Дандалион от меня бегал. Не раз и не два, я пыталась начать разговор, косноязычно подбирая слова, но он всегда находил повод сбежать – уроки, Йок, прогулка, обед, завтрак, ужин. Что угодно, чтобы не касаться темы, о которой все молчали. Я не давила, но это было до вчерашнего вечера. До того, как сир Кастус-глава-рода-Блау почти потерял контроль над своей силой. А Глава, который себя не контролирует опасен не только для рода – прежде всего для себя.
– Я жду.
– Чего… леди? – Данд беспомощно смотрел в сторону выхода – но помощи не будет. Я предупредила, чтобы никто и шагу ступить не смел в конюшню.
– Сестренка. Это звучит лучше, чем леди. Теплее.
– Леди Блау…
– Я. Жду. – Кольцо на пальце полыхнуло тьмой, и Данд смотрел, как родная сила ползет выше – до запястья, с какой-то болезненной жадностью. Сила Блау.
– Зачем вы так? – прошептал он тихо. – Зачем?
Затем, что вчера сир Кастус нажрался, как последний легионер. Затем, что сейчас Блау не могут позволить себе слабости.
– Перестань раскачивать лодку, Данд. Ты знаешь, я знаю, – мы встретились взглядами – глаза в глаза. – До ритуала всего два дня. Дяде… сиру Кастусу сейчас нельзя отвлекаться. – Ошибки будут фатальными. – Перестань раскачивать лодку, брат… иначе она перевернется, и тогда утонут все.
Данд вдохнул рвано и беспомощно, и сразу стало понятно, что ему всего шестнадцать. И все это слишком много для мальчишки.
– Ты не хотел общаться? Хорошо. Хотел, чтобы тебя все оставили в покое? Хорошо. Время. Уединение. Хорошо. Но… вчерашнее не должно повториться.
– Я ничего не делал, – Данд смотрел искоса, развернув плечи, тем самым характерным дядиным взглядом, который значил – и с места не сдвинуть, даже если Грань рухнет на головы – он уже всё решил.
– Два дня, Данд, – я подняла два пальца вверх. – Ты ходишь на завтраки, обеды и ужины. Посещаешь тренировки и … перестаешь делать то, чего ты не делал.
– Или… – он набычился, пригнув голову.
– Или… Братик!!! – я раскинула руки в стороны и широко оскалилась. – Я буду обнимать тебя, тискать, караулить и, поверь мне, в нашем поместье нет места, где ты мог бы спрятаться от меня.
Выражение лица Данда стало красноречивым – в сестры ему досталась «форменная идиотка».
– Я вышлю Йока и Стефанию, найду способ. Доказательства будут неопровержимы. В качестве извинений за нанесенное второй Наследнице оскорбление – потребую твоего коня – мне всегда нравились черные райхарцы, – закончила я холодно и четко. Шутки кончились. – Ты постоянно демонстрируешь, как тебе плохо у нас. Одиноко и холодно, – я скривила губы в улыбке. – Я помогу почувствовать разницу, что бывает, когда ты остаешься совсем один.