Немного наклонил голову к левому плечу – и застыл, просчитывая варианты – и я поняла, что дядя знает. Знает, про то, что написано в свитке. И… планировал использовать этот способ сам.
Дядя бросил длинный взгляд на Данда, Акселя и… опустил ресницы, чуть качнув головой – мне дали полную свободу.
Плащи мы оставили у входа, там же сбросили обувь, оставшись в одних ритуальных халатах. Пол был таким ледяным, что обжигал, и я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Холодный воздух клубами пара вырывался изо рта. Дядина приверженность традициям аукнется всем завтра хорошей простудой.
Предварительную подготовку провели вчера – рунный круг был расчерчен, фокусные камни расставлены, расстояние между лучами отмерено точно. Мы заняли свои места, согласно схеме, заучить которую заставили всех наизусть – точно по кругу, чтобы замкнуть пространство – дядя, Аксель,напротив него Данд, и потом я, напротив Данда.
Дядя затянул катрены – слова на староимперском звучали чуждо, отражаясь от обледенелых стен, взлетали под свод, вместе с особо высокими нотами, которым вторило эхо. Факелы дрожали по кругу, и казалось, с каждым катреном, языки пламени становятся все длиннее и длиннее, вытягиваясь к потолку рыжими змеями.
Шаг.
Мы двинулись синхронно, став немного ближе к алтарному камню рода, и дядя продолжил читать дальше.
Ещё шаг.
И родовой источник наконец проснулся полностью, загудев, и сила отозвалась на зов Главы.
Ещё шаг. Ещё. Ещё. Два. Три. Четыре.
Теперь я могу дотянуться кончиками пальцев до Акса и Данда, если вытянуть руки и замкнуть круг.
Шаг.
Сила обжигала внутри, вспыхивая жаром, пальцы уже давно полыхали тьмой так ярко, светясь, почти как факелы.
Первым руки на плиту положил дядя – чиркнул ритуальным ножом и передал Аксу, припечатав ладони к камню – бороздки начали заполняться кровью.
Дядя читал не переставая, наизусть, голос не дрожал и не срывался, но я чувствовала, что он начинает уставать.
Акс коснулся алтаря следующим, и я чиркнула по ладоням, смешав на одном ноже кровь дяди, Акса и свою, и положила руки сверху. Дандалион был последним.
Гранитная плита пела – гудела в такт напевному голосу дяди, вибрировала под нашими ладонями и гул уходил далеко под землю, туда, где спали те, кого не стоит будить.
Сегодня не ночь для тварей, спите. Вас никто не звал.
Сила вспыхивала вокруг серебристыми искрами, светилась на кончиках ресниц Акса, повторяла старую, совершенно незаметную линию шрама у дяди на виске, коснулась моей щеки, и, закружившись, осела звездами на волосах Данда.
Мы стояли кругом вокруг алтаря, марево колыхалось над гранитной плитой, заключая нас в круг силы, Рисунок на гранитной плите сверху почти замкнулся – бороздки заполнились кровью, фокусные камни вспыхнули, взгляды дяди и братьев остекленели и застыли – … начался ритуал.
Что может объединить Высших в семью? Связать крепче, чем право рождения? Крепче, чем смешанная на одном алтаре кровь, которая становится единой?
Воспоминания. Чувства. Эмоции. Прожитые вместе. Именно это и делает чужих людей близкими.
Первым шел Аксель.
Я ждала, что в его воспоминаниях нам покажут ночь, когда умер отец, и готовилась. Ночь, когда Глас проснулся полностью и брат получил свой первый трофей по праву… голову твари, которая пришла в сад. Но… выбирали не мы. Сила вспыхнула перед глазами, заключая нас в круг и я провалилась в круговорот чужих мыслей, эмоций и ощущений, одновременно пребывая там и наблюдая со стороны.
…
…
...
«…было жарко. Так жарко, что подвески в волосах, удерживающие защитные кади, плавились от пекла. Так жарко, что все расплывалось перед глазами – фигуры двоились, троились, превращаясь в миражи… в горле пересохло, губы распухли и потрескались, но мы просто переставляли ноги, одну за другой, одну за другой, шаг за шагом приближаясь к финишному флагу.
Два бархана и можно будет упасть в тень палаток, напиться, отдохнуть и…
– Блау!
Оборачивались мы медленно, чтобы было время запитать первый узел плетений стазиса. На всех чары не растянуть, но можно выиграть время.
Пятеро. Шекковых выродков.
Мы знали, что нас не оставят в покое, но почему сейчас? Они должны быть уже далеко впереди. Ждали в засаде за барханом?
– Корпус не место для маменькиных сынков…