Яг понятливо кивнул и исчез. А уже через пару минут моя сотня, со щитами наперевес, быстро и слаженно построилась на плацу спиной к замку. Увидев это ополченцы, орущие во всю глотку, стали потихоньку замолкать, глядя на строй щитов.
- А ну становись, стадо баранов! - заорал Яг, - Лицом к баронским дружинникам стройтесь! Кто не успеет за две минуты - в строй буду загонять оглоблей!
Зычный бас моего неофициального пока ещё зама прогремел над плацем как рык бога войны Веноя. Ополченцы вначале ошалели, а потом принялись суетливо выстраиваться. Я тяжело вздохнул - вот уж действительно стадо баранов. И мне это стадо надо хоть немного успеть подготовить к битве. Когда все выстроились, я послал гражданское население замка куда подальше с глаз и стал ходить перед строем оборванцев... то есть, ополченцев. Зрелище из себя они представляли, сразу скажем, печальное. Кто с дубиной, кто с ножом, кто с копьём или луком. Одеты в тряпьё. Одно радовало - раз сумели выжить в степи во время большого Нашествия, то крепкие и сильные. Ну, или хитрые, что иногда важнее, чем сила.
- Граждане хулиганы, алкоголики и тунеядцы! - начал я свою речь перед ополченцами. Те, конечно, ничего не поняли, но списали это на самодурство барина, - Итак. Вы имеете счастье влиться в дружные ряды моей дружины и стать элитными войсками. Гвардией Пустоши. Какие привилегии вам это даёт? Вы сможете прикоснуться к моей мудрости, и поумнеть сами. Какие накладывает обязанности? Очень многие! Вы должны с честью нести звание гвардейца! С доблестью выносить все тяготы и лишения!
- ЭЭЭэээээ, - проблеял вдруг один из ополченцев.
- Да, милейший? - остановился перед ним я.
- Я ничего не понял, вашество.
- Поднять руку тем, кто ничего не понял! - заорал я. И, увидев четыреста взметнувшихся рук, решил перестроить свою пламенную речь, - Короче так, упыри! Кто со мной будет, тот будет накормлен, напоен и деньги получит. Кто будет не со мной - тот подохнет в канаве. Так понятнее?
Услышав шепоток в рядах, я по умолчанию решил, что это согласие.
- А теперь к главному! Сейчас мои командиры Яг, Косой, Ирвин, Зиган и Кроп поделят вас на сотни! Яг, первая сотня будет состоять из шестидесяти ветеранов и сорока новичков. Во всех остальных сотнях десяток ветеранов и девяносто новичков. Зиган, твоя вторая сотня. Косой - командуешь третьей сотней. Ирвин - твоя четвёртая. Кроп - командир пятой сотни. Я даю вам ровно один час, чтобы разобрать бойцов своих сотен, разбить их на десятки и назначить десятников. Кто не справится - получит в грызло и будет рассмотрен вопрос о разжаловании его из сотников в говновозы. Время пошло!
И я, гордо развернувшись, величаво проследовал в замок, оставив ошалевших сотников разгребать пополнение.
- Здорово ты справился, - в восхищении сказала Эльза, - Пальцем о палец не ударил, при этом заставил всех работать, и создал впечатление, что это ты тут всё сделал. Научишь?
- У вас, женщин, такое итак в крови, - ухмыльнулся я. - Пойдём лучше в окошко понаблюдаем, как новоявленные сотники справятся, но так, чтоб они не видели.
А сотники справлялись на удивление хорошо. Во-первых, люди Пустоши им знакомы были хорошо. Во-вторых, в Пустоши привычные всё же к дисциплине люди. Попробуй без неё поживи, если каждую секунду или зрожи или ещё какая нечисть нагрянуть может. Потому командиры мои быстренько отобрали в свои сотни людей и стали их строить по десяткам. Привыкшие уже к моим строевым урокам, быстро разобрались, что к чему. В итоге, справились даже не за час, а минут за сорок, и сразу же отправили Косого в замок.
- Вашество! - заорал Косой, - Роты построены!
- Молодцы! - проорал я, выйдя на крыльцо замка, и наблюдая пять более-менее ровных рот. - Вот теперь вы похожи на непобедимую армию!
Услышав за спиной хихиканье Эльзы и служанок, грозно обернулся назад и погрозил ржущим девушкам кулак.
- Теперь, бойцы, ваши сотники каждому выдадут щиты и копья. Вы запомните, в какой сотне и каком десятке находитесь, и разойдётесь отдохнуть и поесть. Даю вам на это целый час. А потом ваши сотники начнут с вами занятия по строевой подготовке! У кого есть вопросы?
- У меня, - проблеял мужичишка в третьей сотне. - А сапоги нам дадут?
- В зубы дадут! Десятник. Который получит в зубы от сотника. А тот, если ещё раз из строя кто-то посмеет выкрикнуть, получит в зубы от меня! Всё ясно? - спросил я у съёжившегося мужичка. - Ну а если всё ясно, ротные, ведите свои роты за амуницией и на обед. После обеда лично проверю, как ведутся занятия!
***
- Ты жить хочешь, баран? - заорал я в лицо ополченцу, который пятый раз подряд сбивал строй целому десятку, а та, в свою очередь, сотне.
- Да, вашество, - проблеял ополченец.
- Так какого ты хрена творишь? Ты сейчас убил и себя и твоих товарищей, стоящих с таким бараном как ты в одном строю! - я развернулся к десятку четвёртой сотни, - Вы мертвы, благодаря этому тупорылому барану! Вас убили, потому что баран опять не разобрался где лево, а где право!
Сотник четвёртой сотни Ирвин стоял рядом и нервно покусывал губы.
- Сотник!
- Я, командир!
- Отпустить на полчаса этот десяток, пусть объяснят рядовому барану, что нельзя подставлять своих товарищей! А чтобы им тоже было понятно, пусть поднимут каждый по камню и пробегут 10 раз вокруг плаца с камнями в руках!
- Есть!
Я не садист. Но я прекрасно знаю, что дисциплина должны быть железная. А для этого надо точечно вздрючить кого-то, и показательно выпороть. Чтобы прониклись. Чтобы поняли. Чтобы прочувствовали.
- Это какой десяток?
- Восьмой! - гаркнул Ирвин.
- Сегодня восьмой десяток роет нужник! Вместе с ним делать это будут ещё два самых худших десятка, которые я выберу лично! Три лучших десятка, которые мне представят сотники, будут награждены!