Выбрать главу

Обедать мы пошли в ресторан нашей гостиницы, которая, кстати, тоже называлась "Березка". И тут были легкие занавески, вьющиеся растения, много света, а в широкие окна открывался вид на замшелую крепостную стену и на церковь XIII века, и это сочетание старины и современности радовало, даже умиляло... Подавальщица долго не подходила к нам. Когда у мужа стало дергаться веко, я пошла подавальщицу искать. Все объяснилось: у этой девушки случилась неприятность. То ли она дала кому-то больше сдачи, чем следовало, то ли у нее украли в трамвае деньги, я как следует не поняла. Во всяком случае, она сидела в задней комнате и рассказывала всем о своем горе, а другие подавальщицы, толпясь в дверях, громко ей сочувствовали... Я попросила дать нам обедать и пошла обратно. Вслед мне сказали:

– И куда торопятся? Не на работе ведь, на отдыхе, ну и сидели бы, отдыхали... Только нервы треплют себе и другим!

Обед был очень невкусный. Но все объяснилось: прежнюю повариху недавно проводили на пенсию, а новая еще не умеет готовить, только учится...

В монастырь мы приехали с опозданием – к шести. Но автобус с нашими друзьями прибыл лишь к семи вечера... Вызвано это было вот чем: у шофера автобуса в этом городе живет теща, и сегодня как раз день ее рождения. Шофер должен был приехать за экскурсантами на туристскую базу к пяти, а заехал к половине седьмого. Раньше не успел: рыскал по магазинам в поисках подарка теще. В результате он купил премиленькую вязаную кофту, и все экскурсанты его выбор одобрили, лишь некоторые не хотели смотреть на кофту, обижались, что их заставили ждать. Но шофер им сказал:

– Вы разве на работе? Вы на отдыхе. Куда вам торопиться?

Но сам он торопился. Он не дал как следует осмотреть монастырь и все время нетерпеливо гудел. Это потому, что он не хотел опаздывать на праздничный ужин к теще.

К гостинице нашей мы подъехали засветло. Оживление у водоразборной колонки сказало нам о том, что слесарь еще не приступил к своим обязанностям. Люди с ведрами входили в стеклянные двери гостиницы, ступали по цветным квадратам пластика вестибюля, но это сочетание старого с новым моего мужа нисколько не умиляло. У него дергалось веко.

Коридорной, которой мы оставили ключ от номера, на месте не было, и мы ее немного подождали: она ходила в гости к своей приятельнице.

– Варенье сварила подружка, – сказала коридорная, – пробу снимать позвала! Что ж, мы не люди? И отлучиться нам нельзя? И зачем ключ оставляли? Носили бы с собой!

Муж, махнув рукой, быстро ушел в номер, а я ответила: мы оставили ключ потому, что думали, номер будут убирать.

– Кто это вам будет убирать в воскресный день? – удивилась коридорная.

Ночью я проснулась от сильного шума и с минуту лежала, испуганно прислушиваясь, пока не поняла, в чем дело. Из всех кранов ванной лилась вода. Это было прекрасно. Это говорило о том, что слесарь очнулся, устыдился и поздний час не помешал ему заняться делом... Муж закрыл краны, я своим полотенцем вытерла пол ванной комнаты, а потом мы снова легли... В темноте я не могла видеть, дергалось ли у мужа веко, но по голосу чувствовала – дергалось.

– Почему, – громко спрашивал муж, обращаясь неизвестно к кому, – почему в сфере обслуживания до сих пор присутствует этот милый элемент домашности? Не пора ли кончать с Белогорской крепостью?

– Ты о чем?

– О крепости, о Белогорской, – загремел в ответ муж. – О той самой, описанной А. С. Пушкиным, где капитанша собственноручно наказывала подчиненных мужа, где по ее приказанию девка Палашка отбирала у офицеров-дуэлянтов шпаги и запирала их в чулане. Эта трогательная неофициальность, эта буколическая простота нравов, кое-как уместная в восемнадцатом веке, сегодня неуместна совершенно – пора это понять! Я не хочу вникать в ваши семейные драмы и личные дела! – продолжал греметь муж. – Вы на работе! Я не хочу слушать объяснения: дескать, тетя Лиза все утро простояла в магазине за плащом, поэтому номер не убран, а обед несъедобен, ибо повариха еще только учится! Это не мое дело, черт возьми! Я плачу деньги, которые мне трудом достаются! Благоволите обделывать ваши личные дела в нерабочее время! Ваше настроение и ваши неприятности меня не касаются! Врач, когда он на работе, или инженер, или... Нет, почему, почему считается, что везде надо работать хорошо, а в сфере обслуживания – кое-как? Почему?

Наутро, покидая гостиницу, муж потребовал книгу жалоб.

Администраторша сказала:

– Пожалуйста, но только с условием: вы жалоб на нас не пишите. А то нас премий лишат! Деньги знаете как нужны. У меня внучка недавно родилась, то ей одно надо, то другое, прямо не напасешься!

Муж застонал, махнул рукой и пробормотал: "Нет! Она бессмертна!" И быстро вышел, не притронувшись к книге. Притронулась я. Я написала туда благодарность за хорошее обслуживание, потому что вообразила себе малютку внучку, которой нужно то одно, то другое...

Садясь в наш "Москвич", я спросила мужа:

– Кто бессмертен?

– Крепость, – ответил он. – Белогорская.

1968