Но всё это было, пожалуй, несущественно, в сравнении с главной особенностью танцора: на месте рук из его торса струились змеи. Селена насчитала по шесть с каждой стороны.
Когда плясун начинал двигаться, змеи поднимали головки и принимались извиваться в такт. Когда он останавливался – поникали, точно ожидая немого приказа действовать.
Должно быть, и Зебу разглядел змей только сейчас. Ахнув, он отпрянул от помоста, к которому подошёл едва ли не вплотную и пробормотал:
– Кто это?
Человек в коричневой куртке горожанина, стоявший позади него, пояснил с явным удовольствием:
– Это, малец, диковинка заморская – плясун змеерукий.
– Змеерукий? – переспросила Селена, наблюдая, как полосатые змейки высовывают раздвоенные язычки.
– Змеерукий, – подтвердил мужчина. – Чудо из чудес. Их к нам прямиком из Ристона привезли. В самой столице такого не видали.
– Вы сказали «их»? – удивилась девочка. – Выходит, он тут не один.
Мужчина снисходительно усмехнулся:
– Видно, что ты не здешняя. У нас этих чудищ уже весь город видел. Много их тут: может, два десятка, а, может, и все четыре. Пляшут на ярмарке, людям на потеху. Нынче-то народу собралось поменьше – кто хотел, все насмотрелись. Да и ярмарка закрывается. Сама погляди: вон уже и шатры сворачивают. Едут по домам с полными карманами. А приехали-то с пустыми.
– Выходит, сегодня последний день ярмарки?
– Выходит, так. Повезло вам, что успели на заморскую диковинку глянуть.
Плясун тем временем завертелся волчком, прокатился по помосту до самого края и вернулся назад. Публика вяло захлопала.
– Пойдём, Зебу! – позвала Селена. – Нам пора.
– Неужто не останетесь, последний танец смотреть? – удивился горожанин. – Они под конец такие коники выкидывают – обхохочешься.
Пляска змеерукого вовсе не казалась забавной – скорее, жутковатой. К тому же, в Гарцов нужно было успеть раньше, чем учёные разойдутся по домам, иначе придётся ждать до утра.
– Пойдём, – повторила Селена. – Мы же договаривались глянуть одним глазочком и – назад.
Зебу округлил глаза:
– Как так пойдём?! Ты, наверно, шутишь! Единственный раз в жизни увидеть змеерукого и даже не досмотреть последний танец?!
– Нам некогда! – прорычала девочка. – Если хочешь, можешь оставаться, а я пойду. Встретимся на обратном пути.
– Ну, и пожалуйста! – фыркнул мидав. – Зря я с тобой связался!
Ругаться было без толку. Потерянное время всё равно не вернёшь, только оставшееся потратишь. Бросив на Зебу последний укоризненный взгляд, Селена зашагала прочь, уводя Майлу. Краем глаза она видела, что змеерукий вновь начал танцевать. Ну и пусть. Есть вещи поважнее какого-то там чудища.
Однако уйти оказалось не так просто. Не успела она сделать несколько шагов, как из каждой улочки, ведущей на площадь, показались змеерукие. Все они были удивительно похожи, и различались только цветом шаровар. У одних они были багряные, у других – зелёные и даже золотые.
Змеерукие всё шли и шли. Выяснилось, что их не десять и даже не двадцать, а едва ли не полсотни. Множество полосатых змеек качалось над красноватыми торсами. Селене сделалось не по себе. Она оглянулась.
Зебу не смотрел в её сторону. Всё его внимание было приковано к ужасному плясуну.
В отличие от Селены, торговцы, сворачивавшие шатры на площади, встретили змееруких одобрительно – заулыбались, замахали руками. Похоже, за время ярмарки они успели привыкнуть к монстрам, и не считали их появление чем-то из ряда вон выходящим.
Селена не разделяла их добрых чувств. Ей хотелось уйти как можно быстрее, но, чтобы убраться подальше от площади, нужно было протиснуться мимо толпы чудовищ, преградившей проход. Девочка вновь оглянулась на Зебу – заметил или нет? Оказалось – заметил. Хоть иллюзорная мимика и отличается от настоящей, на физиономии мидава читалось не только любопытство, но и лёгкая тревога. «То-то», – мстительно подумала Селена.
Змейки плясуна тем временем взмыли вверх и замерли, повернув головки в одну сторону. Казалось, так они приветствуют соплеменников.
К тому времени змеерукие оцепили площадь, но люди по-прежнему встречали их как старых знакомых. Селена и сама толком не понимала, какая угроза может исходить от этих существ, но желание уйти становилось всё сильнее. Она в очередной раз обернулась, ища глазами Зебу. Мидав понял – мотнул головой, дескать, уходим, но плясун внезапно возобновил движение.
Одновременно с ним затанцевали и остальные. Сначала они просто раскачивались из стороны в сторону. Змейки вытягивались вверх и опускались, каждая в свой черёд, отчего человечки становились похожими на осьминогов. Люди улыбались и хлопали, впечатлённые диковинным зрелищем. После плясун завертелся на месте, и соплеменники повторили сложное па, превратившись в разноцветный смерч. Они закружили по площади, налетая на торговцев, отчего те повалились на землю.