Заноза не растерялась:
– Я много не возьму. Называйте цену.
Гадалка нахмурилась, губами пошелестела:
– Мне это без надобности.
– Как так без надобности? Сами же говорите: вещь бесценная.
– Бесценная, да не для всякого. Только для того, кто в нём понимает.
– Кто же в нём понимает-то?
Тут сзади послышалось:
– Может, мне продадите. Я уж как-нибудь разберусь.
Смотрит Заноза и глазам не верит: рядом черноволосая стоит. И как только нашла?! Не иначе – ведьма. От такой не удерёшь. Заноза медальон протянула (кто ж в своём уме станет с ведьмой ссориться?), та его взяла и сразу на шею надела. Ни ругаться не стала, ни кричать. Скверный признак. Заноза думала, сдадут её городскому начальству, и дело с концом, но нет. Черноволосая вздохнула, волосы пригладила.
– Что вас, – говорит, – толкнуло на преступление?
Тут бы Занозе и промолчать, но рот сам собой открылся. Всё как на духу и выложила:
– Не ради себя, ваша милость! Ради принцессы старалась. Она на сестрёнку мою покойную страсть как похожа. Я и пожалела хворую! Прикипела к ней душой, брехать не стану!
И ведь не соврала, вот что ведьмовские чары делают. Никому ещё про сестру не говорила, а тут – на тебе. От ведьмы разве что утаишь?! А черноволосая вдруг заинтересовалась:
– Вы сказали «принцесса»?
Заноза опять язык прикусила. Пожалела, что открылась незнакомой дамочке, а всё же тревоги на сердце отчего-то не было. То ли ведьма её околдовала, то ли ещё что.
– Принцесса она и есть всамделишная. Дочка покойного короля.
Черноволосая задумалась:
– У покойного короля не было дочери, только сын.
Вот непонятливая!
– Не этого короля. Не тутошнего. Тарийского короля. Тира Двенадцатого, покойника.
Лицо у черноволосой и без того было узкое, а тут ещё больше вытянулось:
– Ведите меня к ней, немедленно!
Тут самое интересное и началось. Оказывается, эта ведьма Лайду хорошо знала, только, как и все, думала, что принцесса вместе с кораблём утонула. Заноза сначала решила, что дамочка кудахтать начнёт, удивляться, но не тут-то было. Ведьма – это тебе не простая баба. Они, как ни крути, на другой манер скроены.
Когда в гостиницу вернулись, Вилла служанку свою за какой-то корой отправила, а Занозе велела принцессу раздеть и прохладной водой обтереть. Хотела накормить ухой, да Лайда забрыкалась:
– Не хочу, не желаю! Я рыбу терпеть не могу!
Вилла тогда ещё улыбнулась:
– Хлеб на костре мы с тобой после пожарим, когда поправишься.
Заноза не поняла, причём тут хлеб, но принцессе это понравилось. Больше она не капризничала. Даже снадобье выпила, которое служанка из коры сварила.
Когда Лайда, наконец, уснула, Занозе было поручено подле неё сидеть и лоб холодной водой обтирать. Черноволосая ей так сказала:
– Утром вас сменит Лиа. Тогда отдохнёте.
Заноза смелости набралась и говорит:
– Она ведь не помрёт? Или помрёт, как думаете?
Хотела, чтобы Вилла ей что-нибудь в утешение сказала, но то, что услыхала, услыхать и не надеялась.
– Скоро моя племянница привезёт сыворотку. Если принцесса её дождётся, то будет в безопасности.
Сыворотку! Это лекарство, стало быть! Скорей бы уж она приехала, племянница эта! Где её носит, в самом деле?!
Флаппер
Теперь Селена знала, что станет делать, когда вырастет. Она займётся изучением времени. Ведь очевидно же, что раньше никто всерьёз этим не занимался. Иначе люди давно знали бы, отчего время не течёт равномерно, как полагается, а движется будто бы скачками: то стоит на месте, то делает бешеный рывок.
К примеру, когда Селена и Гараш добирались до Гарцова, время будто бы остановилось. Они всё скакали по дороге, и, за каждым новым поворотом девочке мерещилась городская стена, но всякий раз выяснялось, что до города ещё далеко.
Поначалу, правда, ехать было веселее, потому что Гараш рассказывал невероятную историю. Селена отказывалась верить. Ещё бы! Она собственными глазами видела, как корабль, на котором была принцесса, погрузился под воду. Но ведь и Гараш видел это. Тем не менее, он утверждал, что Лайда жива, хотя и не вполне здорова.
То, что Лайде удалось спастись, было, конечно, удивительно, только вот где она была всё это время? Почему сразу не вернулась во дворец? Гараш не знал ответа.
– Неужели ты не спросил, где она пропадала?! – в очередной раз укорила Селена. Будь она на месте Гараша – всё бы вызнала.
Мальчик обиженно хмыкнул:
– Мы с ней почти не разговаривали.
– Это ещё почему?
– Ну, – он замялся, – по-моему, я ей не нравлюсь.
Вот глупый! Странные люди эти мальчишки – ничего не видят. А что видят – того не понимают.